Он неожиданно подходит к Соне и хватает ее за подбородок.
— Пусти, — Соня отступает и бежит в туалет, ее тошнит, что-то в желудке, что-то чужое сидит в ее желудке и не дает жить, не дает дышать.
Из руки бежит кровь, полосы крови на белом фаянсе унитаза.
Соне снится сон: она в яйце. Ей тесно, яйцо давит. Там, во сне, Соня успевает понять, что жизнь — это несколько последовательных яиц. Ты растешь, пока не упрешься в очередную стенку, потом ты ломаешь ее и, родившись снова, живешь дальше. Пока твоя последняя скорлупа не выпустит тебя в великую пустоту. Но бывает, что человек умирает раньше, не сумев сломать очередной скорлупы. Тогда его яйцо становится тухлым.
А если ты сам не можешь пробить свое яйцо, то тебе нужен кто-то.
В следующем кадре Соня уже держит яйцо в руке и собирается его сварить вкрутую, но неожиданно в ее комнату входит демон и стреляет в нее из «Шмайсера». Но Соня не умирает, ее кожа лопается и оказывается очередной скорлупой, из которой Соня выходит огромной и теперь вокруг нее не комната, а огромная зеленая степь и море, и белая лошадь ест белые ромашки.
Утро. Вернее, уже давно не утро. Полдень. Солнце бьет в окно щедрыми лучами, но в небе тревожность.
Соня спускается по лестнице и проходит к столу. Она наливает себе чай. Внутри Сони натянутая струна. Или три струны, или четыре. Диссонирующий аккорд звенит и не прекращается в ней. В нем явственно проступает уменьшенное трезвучие.
Подходит Петровна.
Соня смотрит на струйку чая. Детали захватывают ее мозг. И время пропадает в этих деталях. Она даже не слышит, как подходит Петровна.
— А ты чего не поехала?
— Куда? — удивляется Соня.
— А на ЮБК. В Ялту. Наталья с Игоряном поехали. Будили тебя, но ты не слышала.
— И что они? Надолго? — равнодушно интересуется Соня.
— К вечеру вернутся. Позавтракаешь? Или как? Хочешь, яйца пожарю?
— Нет. Пойду, — коротко говорит Соня. — Завтра уезжаю. Купила билет. Позагораю напоследок.
Петровна что-то понимает, но оставляет свое понимание при себе.
— Ну, давай. Осторожнее там.
— Ладно, — говорит Соня и садится на стул.
Она пьет чай, глядя на ярко освещенный солнцем листочек на ветке, пока это яркое пятно не расплывается и не превращает мир в сплошное световое пятно. Солнце, к которому подлетел Икар.
Глава 47
Серфстанция. Джонни не приедет
Солнце. Джонни сидит на балконе и щурится на солнце. Почему-то он вспоминает разговор с Соней про Икара. Недопив кофе, Джонни возвращается в комнату, открывает шкаф, снимает с вешалки белую рубашку, кидает ее на кровать, потом Джонни берет рюкзак, вытаскивает скальпель и любуется его острым лезвием, потом Джонни собирает фотоаппарат, два штатива, лампы. Получается рюкзак и большая сумка.