Жгут выпрямился на стуле, вытаращился на следователя.
– Какого человека?
– Это я у вас спрашиваю.
– Я не знаю. Я детей пальцем не тронул!
– Не про детей речь. Нож нашли рядом с телом известного вам Неелова Дмитрия Дмитриевича, академика.
– С телом? Его убили? Когда?
– А тогда же, когда мы вас задержали. Спросите еще, где?
– Где?
– Я так и буду вам все рассказывать? А вы мне ничего не хотите поведать? – Рьянов старался говорить иронически, показывая, что притворство допрашиваемого для него очевидно. Но удивление Жгута выглядело слишком естественно; если это актерство, то очень тонкое, чего трудно ждать от туповатого парня.
Это наблюдение обеспокоило Рьянова, убежденного в виновности Жгута.
– Вот, полюбуйтесь. – Рьянов достал из портфеля фотоснимки и протянул через стол в клетку. Жгут недоверчиво взял их. – Он найден мертвым в саду своего дома.
Жгут просмотрел снимки.
– Кто ж его так от души уделал? – Жгут возвратил снимки.
Рьянов, не отрываясь, смотрел на него. Жгут заерзал под его взглядом.
– На меня думаете? Я же убежал! Когда я убегал, не было никого на этих качелях! Да вы же сами видели. Должны были видеть. А взяли меня на вокзале. Не мог я убить!
– Мы взяли вас не сразу, а через три часа. То есть у вас было время вернуться и зарезать академика.
– Да зачем, начальник, мне его резать?!
– Вы мне скажите, зачем. Зачем вы вообще были у Неелова дома? Что вы у него делали?
– Он нанял меня убить внука.
– Ух ты! – воскликнул Рьянов. Он подумал, что подследственный хитрее, чем ему представлялось. – На мертвого можно любую напраслину возвести. Не выдумывайте!
– Как на духу, гражданин начальник! Сперва он привез ко мне своих спиногрызов, велел запереть, кормить…
– Неелов велел? А как же Салат?
– Про салат поручений не было. На первое – суп, на второе – отбивные или сосиски с кашей. Кормил от пуза, не жаловались…
Рьянов в сердцах хлопнул веером фотографий о стол.
– Слушайте, Жгутов! Перестаньте ваньку валять! Отвечайте, вы убили Дмитрия Дмитриевича Неелова?
– Не мог я его убить!
– Почему вы убили Неелова?
– Да зачем мне его убивать?
– Кто, если не вы?
– Я не знаю!
– А кто знает?
– Но, гражданин следователь…
– Почему вы его убили?