Уже темнело, и было холодно, когда Монк, Ивэн и полицейский констебль Шоттс прибыли в кэбе на Эбери-стрит. Ивэн подумывал, не взять ли полицейский фургон, но отказался от этой мысли. Рис еще слишком слаб, чтобы перевозить его таким образом, если его вообще можно перевозить. По этой причине сержант и взял с собой Шоттса. Предполагалось, что тот останется сторожить на тот крайний случай, если Сильвестра попробует переправить куда-нибудь сына.
Кэб остановился, и они вышли. Заплатив извозчику, Ивэн поднял воротник и двинулся по мостовой впереди своих спутников.
В таком скверном настроении он никогда никого не арестовывал. Уже стоя на крыльце и протягивая руку к звонку, сержант понял, что боится. Он знал, что Монк, стоящий у него за спиной, чувствует то же самое, но из-за Эстер. Уильям никогда не видел Риса, не видел его лица; для Монка он – всего лишь человек, фигурирующий в свидетельских показаниях, но прежде всего – источник страданий тех женщин, которых расспрашивал сыщик, и полученных ими побоев.
У дворецкого, открывшего дверь, потемнело лицо, как только он узнал Ивэна.
– Да, сэр? – настороженно произнес он.
– Прошу простить, – начал Джон, но тут же, расправив плечи, продолжил: – Мне необходимо поговорить с миссис Дафф. Понимаю, что это может доставить неудобства, но у меня нет выбора.
Дворецкий посмотрел ему за спину, на Монка и Шоттса. У него побелело лицо.
– Что такое, сэр? Произошло еще одно… несчастье?
– Нет. Пока ничего не случилось, но теперь мы знаем больше про обстоятельства гибели мистера Даффа в ту ночь. Боюсь, нам придется войти.
Смущение овладело дворецким всего на секунду. Он расслышал властные нотки в голосе Ивэна и тут же вспомнил, кто перед ним стоит.
– Конечно, сэр. Будьте любезны войти, а я сообщу миссис Дафф о вашем приходе.
Он отступил, давая им войти. Ивэн с Монком прошли в прихожую; Шоттс, как и договаривались, остался снаружи. Его взяли только из осторожности. Предполагалось, что он останется на ночь, а утром его сменят; Шоттсу оставалось лишь надеяться, что состояние Риса сочтут удовлетворительным для перевозки к месту заключения, где он будет дожидаться суда.
В прихожей было тепло и светло, не то что в студеный вечер на улице. Дворецкий направился к двери в гостиную.
– Уормби! – внезапно позвал Ивэн.
– Да, сэр?
– Возможно, вам лучше попросить мисс Лэттерли спуститься.
– Сэр?..
– Быть может, миссис Дафф понадобится, чтобы кто-то был рядом… кто-нибудь, способный оказать… помощь.
Уормби побелел еще сильнее. Он сглотнул, дернув кадыком.
– Мне очень жаль, – повторил Ивэн.