Ранкорн зло рассмеялся, чуть не давясь собственным смехом. В нем смешались беспомощность, ярость и горечь, так и не прошедшие со временем.
– Он и не расскажет! Вы ему нравитесь. Вы ему нужны. Стыд ему, может, и неведом, но у него хватит ума сообразить, что вы о нем подумаете!
Ивэну не хотелось знать, он предпочел бы остаться в неведении – но помнил, что сам Монк жаждет узнать.
– Из-за чего, сэр?
Ранкорн неожиданно резко встал, оттолкнув стул, так что тот какое-то время балансировал на двух ножках и чуть не упал. Отвернувшись к шкафу с выдвижными ящиками, полными папок, и стоя спиной к Ивэну, он распорядился:
– Идите и арестуйте Риса Даффа за убийство его отца. Вы хорошо проявили себя в этом деле. И мудро поступили, воспользовавшись Монком. Используйте его, когда сможете. Только не позволяйте ему пользоваться вами. Не поворачивайтесь к нему спиной. И прежде всего не доверяйте ему. Не рассчитывайте, что он окажется рядом в нужный момент. – Обернувшись, он посмотрел на сержанта жестким ясным взглядом. – Поймите, Ивэн, я не хочу, чтобы вы пострадали. Вы – мягкий, но хороший человек. Думайте о нем что угодно, но не доверяйте ему!
Ивэн смутился. Это звучало весьма некрасиво, но неопределенно – одни намеки и смутные ссылки на какие-то прошлые неприятности. Ему нечего было рассказать Монку, он ничем не поможет ему в понимании прошлого и самого себя, ничего не подтвердит и не опровергнет…
– Монк предал вас, сэр? – спросил он и сразу пожалел об этом. Ничего подобного он слышать не хотел. А теперь придется.
– Да, он меня предал, – горько произнес Ранкорн. – Я ему доверял, а он разрушил все, о чем я когда-то мечтал. Он видел, что я иду в западню, и спокойно наблюдал за этим.
Сержант уже собрался спросить, справедливо ли обвинять в этом Монка. Возможно, он видел ловушку не лучше Ранкорна или предполагал, что Ранкорн о ней тоже знает…
Потом он вспомнил, что бессмысленно спорить о букве, когда речь идет о духе, и что Монк сам считает себя виноватым.
– Понимаю, – тихо отозвался он.
– В самом деле? Сомневаюсь. – Ранкорн поднял на него взгляд. – Но я сделал все, что мог. Идите и арестуйте Риса Даффа. И ничего не говорите про двух остальных, слышите меня, Ивэн? Я вам запрещаю! Вы лишите нас шансов взять их в будущем. – Его глаза выдавали гнев и раздражение по поводу того, что сейчас они бессильны. Его явно жгла мысль, что братья могут уйти от правосудия.
– Слушаюсь, сэр. Я понимаю. – Повернувшись, Ивэн вышел, уже решив, что возьмет с собой Монка, когда пойдет на Эбери-стрит. Уильям распутал это дело – и свое заодно; он заслужил право поехать туда.