– Днем музыканты и певцы отдыхают, – лепечет метрдотель. – Они работают допоздна. Вечером приходите.
– У нас вечером поезд, на фронт едем. Не видишь – артиллеристы! Тащи сюда своих певцов!
– Никак не возможно…
Зря он так. Надо пообещать и смыться. Скандалисты выпьют и забудут.
– Ах ты, шпак!..
Быстрым шагом пересекаю зал. Подполковник в новеньких погонах со скрещенными пушками на погонах уже держит метра за грудки.
– Господин полковник!
Артиллерист недоуменно смотрит на меня, в его глазах начинает разгораться гнев. Какой-то чиновник мешается!
– Хотите, я вам сыграю? И спою?
С лица артиллериста можно картину писать – «Не ждали». Он предвидел нравоучения, а тут такое… Рекомендую. Лучший способ погасить скандал – поломать его зачинателю шаблон.
– Вы?..
– Военный врач, статский советник Довнар-Подляский. Не беспокойтесь, господин полковник, я умею.
А что? В моем доме есть пианино, от прежнего хозяина осталось. В библиотеке стоит. Не знаю, для чего покойный держал инструмент, наверное, для мебели, но пианино хорошее. Настройщик привел его в порядок, теперь вечерами я музицирую. Расслабляюсь и закрепляю неожиданно проявившиеся навыки. А чем еще заниматься? Компьютера у меня нет, в игрушки не погоняешь.
– Право неожиданно… – лепечет подполковник.
– Почему бы фронтовику не спеть для боевых товарищей? Ведь так?
Он переводит взгляд на мои награды и неуверенно кивает. Вот и славненько! Взбираюсь на сцену и подхожу к пианино. Ага, уже знакомый «Бехштейн». Не думаю, что здесь он расстроен. Откидываю крышку и сажусь на вращающийся табурет. Руки – на клавиши. Что им спеть? Артиллеристы, говорите?
– Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,
Мы в смертный бой идем за честь родной страны.
Пылают города, охваченные дымом,
Гремит в седых лесах суровый бог войны.
– Артиллеристы, точный дан приказ!
Артиллеристы, зовет Отчизна нас!
За нашу Родину – огонь! Огонь!..
[24]Это марш артиллеристов, сочиненный в 1943 году. Между прочим, до сих пор поют. Помню, как с другом Жорой голосили, приняв на грудь. Только в том варианте Сталин приказ отдавал. Смолкаю. Несколько мгновений в зале стоит тишина, а затем он разражается аплодисментами. Громче всех хлопают офицеры артиллеристы. Некоторые вскочили со стульев. Встаю, кланяюсь. Подполковник подходит к сцене.
– Спасибо, господин статский советник! Угодили.
– Меня зовут Валериан Витольдович. Всегда рад.
– А можно еще, Валериан Витольдович? Что-нибудь для души?
– Пожалуйста.
Вновь устраиваюсь на стуле. Что вам спеть? Да то, что нужно фронтовику.