А еще Тихон надеялся, что полученная от «языка» информация вполне может приоткрыть занавес тайны в поисках отца. Или хотя бы что-то разузнать о его судьбе.
Полосатое лицо застыло на несколько мгновений, вглядываясь в черную капсулу, потом оглянулось и над травами появилась рука такой же раскраски. Сделала манящий жест, «ко мне», наверняка не требующий переводчика ни одному живому существу — и снова исчезло в траве. Но, как оказалось, пантомима не осталась незамеченной. Ни своими, ни чужим.
Буквально спустя пару секунд, створка шлюза, с негромким шипением стравливаемого сжатого воздуха, отошла в сторону, а наружу выпрыгнула фигура в скафандре под антрацитовый цвет модуля.
«Интересно, почему только черные краски? Или у нас глаза воспринимают разные диапазоны волн, и то что мне кажется одного цвета — для эннэми имеет совсем другой вид? Надо взять на заметку! Ведь это может оказывать большое влияние на мотивацию действий. К примеру, коровы и быки на самом деле не видят красного, он для них смещен по спектре в сторону ультрафиолета и воздействует на глаза, как ярчайший блик. Что, конечно же, вызывает у животных раздражение и приводит к нападению… нам кажущимся, совершенно немотивированным и ничем не спровоцированным».
— Не отвлекайся… — пробормотал Тихон сам себе, подстраивая фокус бинокля под скорость движения чужака, который тем временем, ринулся вниз, пытаясь поймать воина.
«Черный» и в самом деле был чертовски быстр. Пятьдесят пять километров в час, по данным Гулливера, принимающим ту же картинку, которую наблюдал человек. А стартовый рывок и того больше — под семьдесят. Быстрее гепарда! Но, кратковременное ускорение, после вызывало некоторое замедление движений. Значит, близко его к себе подпускать нельзя. Или, надо заставлять метаться, теряя энергию.
Но и аборигены, благодаря советам Тихона, на этот раз подготовились к встрече. И чужаку предстояла задача посложнее бега наперегонки.
Молодые воины, замаскировавшись и растянувшись в цепь, действовали по принципу падающего домино. Один из них показывался эннэми на расстоянии около тридцати шагов и принимался убегать, а когда тот бросался вдогонку — падал наземь и исчезал в траве. А его место занимал следующий в цепи… Показываясь чуть дальше, на более-менее безопасной дистанции.
Конечно, такая примитивная уловка не могла длиться бесконечно. Но этого и не требовалось. Только четыре раза — пятое место в эстафете занимал Тихон…
После чего в действие вступал второй этап.
К сожалению эннэми оказался не столь азартен или более подозрительный, чем рассчитывали, но остановился он после третьего раза. Выдернул из кобуры бластер и широким лучом полоснул впереди себя. При этом, он бил именно на то расстояние, на котором его поджидал следующий участник «забега». И попал… Не было ни вскрика, ни стона, а как в дурном сне из травы взметнулась безголовая, шатающаяся фигура и дергающимся шагом куда-то побрела. Потом свалилась в траву ничком и затихла.