.
– Бабушка? – Хруст листьев под ногами заставил меня обернуться. Мой испуганный вздох утонул в гудящих колоколах часовни Святого Филиппа.
Взяв Джека под руку, Ребекка подошла ко мне. Я обратила внимание на ее ухоженную руку с аккуратным маникюром и сделала мысленную пометку – попросить ее помочь мне вручную, голыми пальцами, снять краску с потолочного медальона. Моментально взбодрившись при виде этой мысленной картины и проигнорировав тревогу на лице Джека, я даже сумела изобразить улыбку.
– Сюда, – сказала я и повела их к могиле моей бабушки.
К счастью, камень уже успели вернуть на прежнее место, а заодно убрали и желтую ленту.
– Вот, – сказала я, указывая на загадочный стих.
Джек начал читать вслух:
Крошится кирпич – рушится камин;
Плачет дитя – мать зовет его.
Своей ложью мы множим грехи,
И волны прячут нашу вину.
Я ждала, что он скажет что-то еще, однако заметила, что они оба как-то странно на меня смотрят. И поймала себя на том, что напеваю «Ватерлоо» группы «АББА», лишь бы заглушить голос, раз за разом повторяющий мое имя.
– Извините, – смущенно пробормотала я.
Джек поднял камеру и начал снимать, причем не только надгробный камень, но и могилу, и все, что было вокруг. Ребекка достала блокнот из сумочки и принялась делать заметки.
– Она умерла в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, но этот стих был явно написан заранее.
– Похоже на то, – согласилась я. – Правда, до того как мы уехали, я никогда его не видела, да и моя мать тоже. Мы увидели это лишь недавно и не знаем, о чем идет речь.
Ясные голубые глаза Ребекки безмятежно смотрели на меня.
– Очевидно, волны как-то связаны с затонувшей «Розой», вам не кажется? Учитывая, что «Роза» исчезла во время землетрясения тысяча восемьсот восемьдесят шестого года, я бы предположила, что с этим связана строчка о трескающихся кирпичах.
Джек посмотрел на Ребекку так, как будто она только что изобрела нарезанный хлеб.
– Гениально, Ребекка.
Она просияла и повернула к нему лицо, как розовая маргаритка свою головку к солнцу. Я сделала еще одну мысленную пометку: поручить ей работы на свежем воздухе. Глядишь, тогда на ее маленьком носике проступит россыпь веснушек, а на лбу появятся несколько морщинок.
Они оба вновь повернулись ко мне, и до меня дошло, что, возможно, я слишком громко напеваю «Испытай удачу со мной».
– Извините, – повторила я, пытаясь вникнуть в смысл слов, что, по идее, должна была сделать, увидев их еще в первый раз. Вероятно, Ребекка была права, учитывая, что теперь нам было известно про затонувшее судно. Правда, мне было немного обидно, что не я первой об этом догадалась. – Прежде чем делать какие-либо выводы, хотелось бы изучить их чуть лучше, – добавила я как можно небрежнее. – И попытаться выяснить, что за ложь и что за грехи имеются в виду.