Я передернула плечами.
— Не надо, не смотри на него так, — мягко попросила Изольда.
— Как?
— С осуждением. Он не сам захотел изображать бесчувственную ледышку. Это последствия работы с тьмой, и он подступил слишком близко к краю. А так он хороший, как и все собратья по ордену наших мужей.
Неужели все, что я слышала, правда? Дикость, страшная легенда для малышей, которых для чего-то нужно запугать.
— Изольда, расскажи, пожалуйста, о кромешниках больше. На тайны не претендую, только то, что можно.
— А как же твой муж? — удивилась девушка. — Спроси у него.
— Давай не будем говорить на эту тему? — взмолилась я.
Изольда окинула меня странным взглядом и молча подошла к прилавку ювелира. Я последовала за ней, благодарная Изольде за деликатность.
Местные украшения здесь предлагали на любой вкус. Изящные и грубые, из золота, серебра и меди. Желтый и оранжевый янтарь, голубые и зеленые топазы, алые рубины, ясно-синие сапфиры. У провинциального мастера нашлось и настоящее сокровище — несколько браслетов с райскими камнями. Фиолетовые капельки в платиновой оправе радужно сияли на черном бархате.
Супруга хранителя Вьюги быстро огляделась. Продавец внимал пожеланиям молоденькой клиентки, недалеко от нас принцесса Элеяра рассматривала вязаные платки и рулоны кружев.
— Определять, что ты уже знаешь, в чем ошибаешься, у нас нет времени. Поэтому я сообщу прописные истины, так у тебя сложится определенная картина.
Встревоженно выискивая Вебранда взглядом, я все же внимательно слушала рассказчицу.
— Тьма дарит своим подданным невероятную силу, только и расплачиваться за нее приходится самым ценным — рассудком и чувствами. В ордене суровая дисциплина, правила и устав зазубривали, чтобы в черный час они стали путеводной нитью, которая позволит продержаться в поглощающей душу тьме. К тридцати годам все человеческое, что есть у кромешника, постепенно исчезает, засыпая.
— Выходит, это правда, они превращаются в монстров.
— Слишком бескомпромиссное утверждение, — не согласилась Изольда. — Остаются незыблемые правила, кодекс чести. Но и они будут попраны, если воин Кромешной Тьмы переступит определенную черту. Чем чаще он убивает, тем ближе к опасной грани. Только истинная любовь может стать постоянным якорем, который удержит, а то и вернет кромешнику человечность. Если же воин не встретит свою избранницу и сорвется, его уничтожит орден, бывшие побратимы. Другого выхода нет — наделенный невероятной силой монстр сеет хаос и смерть.
Когда слышишь подобные откровения из уст знакомых, это не так пугает. Но когда такие же страхи рассказывает супруга кромешника, ей сразу веришь. Вдобавок я видела давелийцев, напрочь лишенных эмоций. И как только принц Джаред позволил им находиться рядом со своей женой? Видимо, я чего-то не понимаю или не знаю.