Только не это. Только не это! Перед глазами фюрера стояло видение его обугленного тела, и ему никак не удавалось избавиться от страшной картинки. Во что бы то ни стало нужно уйти по-другому! Если ему все-таки предстоит умереть, потерпев полное поражение, то погребальный обряд следует провести по всем древнеарийским правилам. А именно: его тело и тело его подруги Евы Браун необходимо тщательно кремировать на штабеле хорошо просушенных сосновых бревен, после чего весь пепел должен быть аккуратно собран и с самолета развеян над Германией. А еще лучше, если на том костре сгорят и тела всех его соратников, чтобы ворвавшимся в Германию победителям не над кем было измываться. Геринг, Борман, Гейдрих… На этот костер можно будет положить и останки тех, кто пал во время авиационного налета пришельцев на Вильгельмштрассе. Это должно быть своего рода грандиозное жертвоприношение во имя будущего, пантеон героев, величественное и внушающее почтение зрелище, которое надолго запомнится будущим поколениям немцев. Все следует срежиссировать с особой тщательностью, потому что другого случая оставить о себе яркую память у него уже не будет.
Следом в голову фюрера скользнула мысль, что после проведения подобного обряда у его врагов не будет уверенности в том, что это именно его тело было сожжено на погребальном костре, и некоторые начнут подозревать, что он жив и скрылся. И это к лучшему. Пусть ищут, пусть думают что хотят, пусть считают, что он, Гитлер, может скрываться за каждым углом, чтобы при первой же возможности снова объединить немцев и повести их за собой к истинно арийской свободе… Ему все равно. В это время он уже укроется в самом надежном убежище в Валгалле и со смехом будет взирать оттуда за жалкой людской суетой…
Наконец Гитлеру удалось немного успокоить себя таким образом. Почувствовав, что сердцебиение унялось, он протянул руку и снова открыл проклятую папку прямо на середине. Там фотография. Длиннющая очередь берлинцев с мисками, кастрюльками, котелками – и русский солдат у полевой кухни; черпаком на длинной ручке он наделяет их свежесваренным дымящимся обедом… Далее замелькали остальные фото: те же самые берлинцы, убирающие завалы на улице, состоящей из одних развалин; и тут же, под конвоем небольшого количества русских, вооруженных автоматами, работают пленные немецкие солдаты – обезоруженные, без ремней и головных уборов… Третий Рейх рухнул, но жизнь в Германии продолжается. Быть может, Гейдрих прав, и Сталин действительно рассматривает побежденную Германию как будущего союзника в борьбе с англосаксами, и для нее еще не все кончено? В конце концов, действительно, это фюрер должен быть для Германии, а не Германия для фюрера, ведь иначе со смертью очередного вождя пришлось бы полностью уничтожать страну… И вообще – в самом деле, не стоит ли, уходя, обвинить во всех ошибках покойника Гиммлера? Ему-то уже не больно… А на пост главного партийного руководителя назначить преемником того же Отто Штрассера, ни к чему не причастного и не имеющего никаких рычагов влияния… На посты же поменьше назначить левых национал-социалистов. Интересно было бы посмотреть, как со всем этим потом будет разбираться большевистский вождь…