– Мне… – начала она и запнулась. Как у нее язык поворачивается говорить это? Но она все же произнесла: – Мне нужно время.
Диоген быстро повернулся, и его лицо осветилось такой искренней надеждой, какую просто невозможно подделать.
– Конечно, – сказал он. – Теперь я тебя покину. Ты, наверное, очень устала. – И он потянулся к ее руке.
Констанс медленно, словно нехотя протянула ему руку.
Он схватил ее, повернул медленным, ласкающим движением и запечатлел на ладони поцелуй. Уже поднимая голову, он на мимолетное мгновение задержал губами кончик ее пальца. Это было словно электрический удар по всему телу.
Потом он исчез с улыбкой и коротким поклоном.
На задней улочке одного из самых убогих деловых кварталов на окраине Виндхука, в предместье Катутура, чье название переводится как «место, где люди не хотят жить», стоял трехэтажный жилой дом, втиснутый между радиостанцией и швейной фабрикой. Здание было захудалым и обветшалым, штукатурка на фасаде потрескалась и местами обвалилась, маленькие покосившиеся балконы покрылись ржавчиной. Каждый этаж был выкрашен в свой цвет – бирюзовый, желтый, серый, что вместе с не похожими одно на другое окнами и неряшливо проработанными архитектурными деталями придавало зданию странный, вызывающий тревогу внешний вид. Шел третий час дня, и все окна были распахнуты в тщетной надежде на освежающий ветерок.
Лазрус Керонда сидел у окна в почти пустой двухкомнатной квартире на втором этаже. Он сидел, отодвинувшись от окна, расположившись так, чтобы видеть, что происходит на шумной улице внизу, и в то же время оставаться невидимым. Ресторан на первом этаже специализировался на блюдах из гусениц мопане, тушенных в соусе из томатов, жареного лука, имбиря и зеленого перца чили или обжаренных до хруста. От едкого дыма, поднимающегося из ресторана, у Керонды слезились глаза. Но он не отрывал взгляда от окна.
Он потянулся к бутылке светлого пива «Тафель», взял ее, почти не сжимая пальцы, чтобы не было больно поврежденной руке, и сделал большой глоток. Свежий, горьковатый вкус пива помогал ему немного. Возможно, он проявляет излишнюю осторожность. Но уж лучше не рисковать. Еще два или три дня, и тогда можно будет без опаски уехать из города. У него в Иоганнесбурге был сводный брат; он сможет залечь там на пару месяцев – у брата и его семьи. А с полученной наличностью у него хватит средств, чтобы открыть новое дело. Его фирма была в долгах, и он ничего не терял, кроме…
Неожиданно раздался тихий звук – скрипнул пол у него за спиной, – и он резко развернулся.