– Когда-то вообще не вылезала. А в последнее время случалось пару раз.
– Просто так? Выходит из тебя, чтобы поговорить? Посмотреть на мир?
– Она не смотрела на мир, Сара. Она бросала проклятия в птиц.
– Проклятия? Она сама – одно сплошное проклятие, муло. Твое и тех, за кем вы охотитесь. И ничье больше. Ее заклятия не действуют ни на кого, кроме тебя.
– Может, ты не всё о ней знаешь?
– Ты глуп!.. – проворчала Сара, но вдруг смягчилась: – Может, и не знаю. Я никогда не слышала, чтобы мара так просто вылезала из человека.
– Мир меняется, правда? Может, демоны тоже? А теперь ты мне кое-что скажи…
– Снова торгуешься? Плохой ты человек, муло.
– Нет смысла это повторять. Все и так это знают. Скажи, какой ты ее видела. Какой она тебе показалась?
Сара посмотрела ему прямо в глаза. Неожиданно ее взгляд посветлел, как будто от улыбки, и через мгновение она действительно улыбнулась.
– Наверное, я глупее, чем думала, – прыснула она, вставая. – Мне пора, надо нашего одержимого сопляка вернуть к жизни, чтобы спас нас, когда снова прилетят птицы.
– Ты не ответила.
– Пусть они тебе ответят, – она указала на ошарашенных мужчин. Крушигор только кашлянул, недоброжелательно посмотрел на Кутшебу и ушел. За ним засобирался и Яшек, но Кутшеба остановил его.
– Красивая была, – выдавил из себя парень, залившись краской. – Я не знаю, почему. Страшная. Но красивая. Я не знал, что чудища могут быть такими красивыми. Это было какое-то искушение, наверное.
– Тебя когда-то кто-то обижал, Яшек?
– Только вы, господин. Но вас я простил. Вы – плохой человек, но вы не служите злу. Это судьба вас так наказала.
– Иди уже, святоша, – рассмеялся Кутшеба. – Все вы непонятно почему вдруг стали такими приветливыми. Прямо не знаю, что с этим делать!
– Но Крушигор не любит вас, господин, – обрадовал его Яшек и убежал.
* * *
Май 1967 года по старому календарю, пятьдесят второй год Предела, пятнадцатый год Мира, Краков
Суматоха в Драконьей яме все усиливалась. Когда мимо каштана прошли восемь стражников, Кутшеба с Шулером спрыгнули с дерева на землю.
Как и предупреждал Тмин, вызванный им проливной дождь не попадал на вавельский внутренний двор. Не удалось также погасить чарами газовые фонари, и даже силы Шулера здесь были ограничены. Он всё еще мог изгибать линии судьбы и использовать случай, однако был не в состоянии создать его из ничего. Но заклятия, которые когда-то звучали в этих стенах, действовали: слишком много обитателей холма использовали худшие формы магии, чтобы хотя бы попытаться полностью ее нейтрализовать. Однако Кутшеба мало что знал о чарах. Он полагался только на формулы, которые получал от искусных магов, а они стоили дорого. Поэтому он покупал только те, которые были ему необходимы. Заклинанию невидимости не нашлось места в списке расходов. Рассчитывать на какую-либо защиту не приходилось, и Кутшеба понимал, что попытки скрыться и незаметно пробраться к Воровской башне лишены всякого смысла. Он расправил плечи и пошел по аллее, как будто бы имел полное право здесь находиться.