Счастье на снежных крыльях! (Гусейнова) - страница 103

— В глухомани остались, — бесстрастно парировала я. — Там же, где и любовь, счастье и надежда. А у вас здесь с этим глухо…

— Разговорчивая? — тихим, каким-то механическим голосом спросил жених, беря меня за руку и направляя на тропу.

— Да, мы с тобой — абсолютная противоположность. И духовно не совместимы. Может, отправишь меня обратно и вернешь свои изумрудные шахты?

Мы прошли полпути, когда он выказал едва ощутимое любопытство:

— И кого бы ты выбрала на этот раз?

Я пожала плечами, но призналась:

— Керука? Он вдумчивый и спокойный мужчина…

Арэнк неожиданно усмехнулся, ответив:

— Да, эрат Керук хорошо известен тем, что любит обстоятельно подумать, прежде чем кого-то спокойно, не колеблясь уничтожить. Чтобы провести шардис с любимой женщиной — шаазой, предназначенной другому, — вырезал весь ее род подчистую, предварительно выпив силу каждого, а потом без тени сомнений провел ритуал разделения, породив своего сына. Кстати, Хинто недалеко ушел от отца, корень от корня…

Я не чувствовала ног от потрясения, каким-то образом все-таки их переставляя, и совсем замерзла, слушая жениха и ужасаясь. Мои крылья уже привычно обняли, укрыли меня, словно теплые заботливые руки, бабушкины руки. Голубоглазый мужчина мое состояние отметил, почудилось, даже посочувствовал. Но, наверное, все-таки почудилось.

Ниол, улыбнулся нам, не по-отечески, а с каким-то шальным, азартным весельем:

— Я призвал духов, все готово, вас никто не потревожит!

Мы молча шагнули в загадочный проем.

Толстый слой льда, покрывающий свод, стены и пол пещеры, переливался и искрился. В толще льда периодически вспыхивали голубые огоньки… или глаза? Жутковатое место, к тому же следом за нами проход затянулся льдом.

— Это храм и сердце шаазата Арэнк, — призрачный шепот жениха царапнул мою кожу. — Здесь обитают высшие лары, которые покровительствуют нам, духи предков.

Слушая его, я рассматривала… наверное, большой алтарь в центре пещеры. Не сказать чтобы я видела много алтарей, но что-то необычное было в этом, из прозрачно-голубого камня и похожего на ледяную глыбу. С примыкающей к нему скамеечкой из такого же камня. Впрочем, алтарь со скамейкой, если присмотреться, из одного монолита. Подойдя ближе, я увидела в центре алтаря углубление. Туда принято что-то жертвовать?

— И что теперь? — прошептала я.

— Мы пройдем шардис и обретем единство, — бесстрастно сообщил жених.

— Я стану твоей женой?

— Да.

Я устало, апатично смотрела на алтарь, разом прекратив переживать и волноваться. Дошла до предела, истощились еще пару часов назад. И одновременно, что называется, кожей чувствовала, что это неправильно, что надо еще потерпеть, а не смиренно внимать Арэнку. Какое ему дело до моих чувств и переживаний, если перед храмом красивые шаа липли. Если выбора нет, то почему не сделать его на своих условиях?