Дома тоже разные по состоянию. Некоторые стоят с провалившимися крышами, частично разрушенные. Есть и такие, что напоминают о себе лишь несколькими брёвнами, покрытыми мхом и почти невидимые за мелкой порослью.
Людей не вижу, хотя, может, просто время такое?
Наш дом стоит на своеобразном отшибе, почти у кромки густого леса. Такое его расположение позволяет контролировать или видеть всё, что происходит в деревеньке.
Имеется в наличии несколько дворовых построек, и одна из них отведена под конюшню. Наши боевые кони спокойно гуляют рядом с общей поилкой для всей живности, играя гривами и периодически всхрапывая. Мой, кстати, слегка обрадовался и долго смотрел на меня, не моргая, и лишь шевеля ушами. Кивнул ему, а то – мало ли.
Я подошёл к калитке, ведущей со двора на дорогу, и услышал за ней голоса, один из которых мне был явно знаком.
– Василиса, голубушка, – голос Грини просто переполнен нотами галантности и почтения. – Вынужден повториться, но я очень волнуюсь беспамятством господина Феликса.
Вот пройдоха, хочет произвести впечатление заботой? А может, и вправду обеспокоен? Не пойму сразу вот так, сходу.
– Полноте причитать, граф, – отозвался приятный девичий голос. – В который раз я должна успокаивать вас? Господин должен поспать. А насчёт раны… Х-м. Ну, вы же сами видели, как она прекрасно заживает. Не стоит сомневаться в рунической силе нашего дедушки, – девушка явно перевела стрелки с себя на Ермака.
– Тогда ладно, – согласился Григорий. – Беспокоюсь я. Кстати, а хотите я снова схожу на охоту и добуду что-нибудь, а?
– Не стоит, у нас есть несколько курочек на убой, так что не волнуйтесь, – парировала девушка. – А за муку – спасибо.
Эта часть диалога мне не понравилась, и я заподозрил неладное с продовольственным обеспечением поселения, и с этим нужно срочно разобраться. Хотел уже выйти к беседующим, как услышал речь новых действующих лиц, вместе с приближающимися звуками шагов.
– … я право и не знаю, что на это ответить, – разочарованно проговорил Череп. – дед Ермак, но на такой случай есть решение земельной Коллегии.
– И оно точно будет, когда последний житель разорившегося поместья исчезнет, – парировал старец. – Я же уже говорил вам ранее, друг мой, – Ермак сделал паузу. – Когда старый граф отправился к праотцам, потеряв в войне всех своих сыновей, нам остался только лес с несколькими крохотными полями, едва годными под посевы. Наш мёд и мелкая живность, такая, как куропатки и перепела, пользовалась спросом только при его жизни. Мы получали взамен крупы и муку на зимовку, – вновь пауза. – Давайте не будем рассуждать о неизбежном. Не стоит.