Марк все всегда планировал, он — мозг всей этой системы. Ковлинский нужен для того, чтобы исполнять все то, что скажет детектив Игнатьев. А я? А я лишь хранитель всех секретов между нами. А это значит, что я для них большая помеха. Я уже стар для всего этого. Может Вадим уже знает, что я еду к нему. Может они это затеяли, чтобы убрать меня? Сейчас приеду к нему, а в доме Вадима меня будет ждать Марк и Ковлинский, который размажет меня по стенке.
Нет. Это глупо так думать. Марк никогда не любил Вадима. Он его просто ненавидел. И эта ненависть возрастала каждый день, причем неоправданно. Марк называл его всегда большим ребенком и всегда мечтал от него избавиться, говорил, что Вадим — большая обуза. Ну не знаю, почему он так раздражал Марка, по мне так Вадим довольно толковый парень. Тем более стал бы детектив опять все так тщательно планировать, если бы это была бы подстава? Конечно же, нет. Марк хоть и умен, но не настолько. По нему всегда видно, когда он врет.
Такое создается ощущение, что я, как только подъезжаю к пешеходному переходу, так сразу же включается красный сигнал светофора, будто бы специально, или я просто такой «удачливый» человек.
Так, я проезжаю родные здания полицейского участка. Всегда казалось, что это какой-то проходной двор. Все куда-то бегут, торопятся. Вроде бы глубокая ночь, но ночная смена здесь все та же. И все знакомые лица. Я видимо так долго здесь проработал, что знаю просто всех. Надо же и Ковлинский здесь. Выходит из участка. Останавливаться нельзя, подавать вида, что я его знаю, тоже нельзя. Все, полицейский участок теперь остался далеко позади. Неплохая у Марка, кстати, машина.
Ну неужели опять красный свет? Автомобили все стоят, а из-за этого такси впереди почти не видно светофора. Отлично, все тронулись с места, и я снова еду. Все машины свернули, кроме одной сзади, но теперь это не важно.
Но я все равно не понимаю Марка, зачем он пошел на поводу у того маньяка-убийцы, как его еще прозвали — Донн Куальнге? Может я чего-то и не знаю, детектив же от меня все утаил, но это был перебор с Сашей Ковлинским. Возможно, сейчас мне это не понятно, но, когда все закончится, я попрошу Марка, чтобы тот открыл мне, наконец, глаза на все это. Чтобы он рассказал всю правду насчет того, как связаны эти двое. Как же невероятно быстро бывает, когда жертва превращается в охотника».
А в это время Саша Ковлинский уже сидел в своей машине и смело давил на педаль газа. Человек, который хорошо разбирается в медицине, но ничего не знает о настоящих законах, царящих среди нормальных и добросовестных полицейских. Но таких уже здесь почти не осталось. На соседнем сидении лежал мобильный телефон, который начал издавать вибрирующие звуки. На экране отобразилась надпись: «Марк Игнатьев».