Фокус (Субботина) - страница 76

Третий этаж, поворачиваю направо, к стеклянным раздвижным дверям — и сразу налево, прямо к столу, за который всегда сажусь вместе с Совой, за которым должна — обязана! — до сих пор сидеть моя выдумщица. Даже знаю, что ей скажу: «Женщина, ты упрямее осла!» Представляю ее лицо в этот момент и мрачно усмехаюсь.

Но.

Стол пуст и чисто убран.

Глава двадцать пятая: Йори

Уже пять дней каждое утро я провожу за этим столиком в том кафе, о котором рассказывал мой Фенек. Потому что пару раз он обмолвился, что обязательно сводил бы меня сюда, раз я такая вредная и категорически не люблю рестораны. Мы еще шутили, что будем проводить здесь каждое утро: я — за книгой, он — готовясь для интервью в прямом эфире. Это не были попытки договориться о будущих встречах — просто шутки, в которых иногда проскальзывало «мы», от которых я сладко жмурилась и роняла лицо в подушку, как будто моя Аномалия даже через экран выключенного телефона мог увидеть эту дурацкую счастливую улыбку.

Когда не осталось совсем ничего, я решила, что мне будет легче, если хотя бы часть своих фантазий я реализую самостоятельно. Например, ту, в которой «почувствую» вкус его любимых кукурузных палочек с сыром и кунжутом, которые здесь подают к кофе для тех, кто не любит сладости и бережет фигуру. Я не берегу фигуру, я просто их попробовала — и точно так же, как Андрей и Соня, влюбилась в приятную душистую мякоть и хрустящую корочку.

На часах почти двенадцать, когда я выпиваю вторую чашку латте и понимаю, что пора бежать, если не хочу опоздать на выставку стеклянных скульптур. Еще один несомненный плюс жизни в большом городе — наверное, здесь не бывает дней, когда совсем ничего не происходит, и я фанатично, как маньяк, заполняю пробелы своей жизни всем, что попадется под руку.

Чтобы не думать, почему же так получилось, что исчезли тысячи километров, а мы стали непреодолимо далеки друг от друга.

Перед выходом забираю заказанный с собой стаканчик моккачино: когда на улице такой снег и мороз, я и часа не проживу без чего-то горячего. И поздно соображаю, что у меня точно было что-то в руках, кроме рюкзака. Точно, бумажный пакет с книгами! Надеюсь, он до сих пор стоит за…

Дорогу до столика перегораживает мужская фигура, и первое, о чем я думаю: почему он в минус двадцать в одной футболке? Хотя ответ вроде как написан на его теле мелкой россыпью маленьких воспаленных точек. Ветрянка у него что ли?

А потом мужчина поднимает руку, заводит ее за спину, чтобы почесать чуть ниже шеи, и я, как под гипнозом, разглядываю черно-белую хищную мордочку на предплечье. Ее видно лишь отчасти, но этот оскал я бы узнала из тысячи. Из миллиона.