Гляжу на Толика, который, сморкаясь и кашляя, другими словами говорит о том же самом и тешу своё самолюбие приятными мыслями.
«Какой я молодец! Сам бл*, один бл*, распознал чёрные замыслы врагов. Уж я то своих не выдам!.. Или опять повезло? Похоже на то. Ведь было предупреждения от Кирова и что я сделал? А ничего. Если бы случайно не встретил Толика в коридоре, то уже завтра если бы и не сидел с Пашей в соседней камере, то уж от руководства СКБ точно был бы отстранён. Шутка ли, контреволюционную организацию у себя под носом проморгал»!
Москва, Старая площадь, 4. ЦК ВКП (б),
кабинет Пятницкого.
Тот же день, то же время
– Пятницкий слушает. – Рука секретарь ЦК безошибочно выбрала «вертушку» из нескольких аппаратов, стоящих на приставном столике.
– Лаба дена, драугас Пятницкий. – В трубке раздался голос, довольного своей шуткой, Ежова.
При встрече с ним нарком внутренних дел всегда старался подчеркнуть, что они земляки (оба родом из Ковно).
– Добрый день. – Он не поддержал шутливого тона собеседника.
– Осип, – ни мало не смутился Ежов, тоже переходя на русский. – у тебя в секретариате застряла записка Фриновского о Чаганове. Нельзя ли как-то ускорить её рассмотрение? Дело спешное.
– В моём секретариате ничего не застревает, – сухо отвечает он. – получит ответ в положенные сроки.
– Ну зачем ты так, Осип, ведь одно дело делаем… этот вопрос на контроле у товарища Сталина.
Лицо Пятницкого скривилось в болезненной гримасе.
– Я посмотрел вашу записку и не вижу оснований для ареста Чаганова. – Отрезал он.
– Погодите, товарищ Пятницкий, – Ежов начал терять терпение, в голосе послышались злые нотки, но контроля над собой он не потерял. – следствие располагает дополнительными сведениями по этому делу. Прошу дать возможность лично доложить о них.
– Когда? Через полчаса у меня встреча в НаркомЮсте. – Голос секретаря ЦК по прежнему сух.
– Через десять минут буду у тебя… – в телефонной трубке раздались короткие гудки.
* * *
– Это всё? – Пятницкий отодвигает от себя отпечатанный на машинке листок бумаги. – Не густо. Положим, действительно Чаганов находился в Чикаго вместе с Гольдманом в момент ареста Седова. Ну и что? Мало ли кто, где и когда находится. К тому же Гольдман был переводчиком Амторга, прикреплённым к Чаганову. Если Мири Гольдман, как утверждает следствие, была связной между троцкистами и Чагановым, то зачем ей было покушаться на него.
– Это было не настоящее покушение… – Возбуждённо перебивает Ежов. – он же её сразу отпустил.
– Глупо привлекать к встрече столько внимания. Связники так не работают. Что они не могли с Чагановым встретиться в парке, кафе?