Герцог улыбнулся Изюминке, которая махала отрезом прекрасного алого бархата.
– Вы ждете нападения? – спросил священник.
Он постепенно терял нить беседы, ибо его новый работодатель ухитрялся говорить о множестве вещей сразу.
– О том, куда мы отправимся после патриарха, знало всего шесть человек, – сказал герцог. – Если кто-нибудь из них переметнулся, то я выясню это за час.
– Вы единственный известный мне солдат, который не богохульствует, – заметил отец Арно.
– Разве это грех? У нас с Богом свой уговор. – Улыбка герцога была холодна, как лед. – Моему войску нужен капеллан. Я в исповеднике не нуждаюсь.
– Но вам по душе получить вызов.
– Это так.
– Мне тоже, – сказал священник.
Они вернулись во дворец, не подвергнувшись нападению и потратив головокружительную сумму на драгоценности, еще одну – на перчатки и куда больше – на ткань. Новенькими кинжалами обзавелись даже пажи. Герцог настоял на том, чтобы вернуться в квартал оружейников – пусть все полюбуются на модель его нового панциря, выполненную в новом этрусском стиле.
Священник ехал подле госпожи Элисон. Она, едва он к ним присоединился, вымолила благословение, назвавшись одним из немногих в отряде по-настоящему набожных рыцарей, и это доказывали не слова, а дела.
– Давно я не видела его таким счастливым, – сказала она священнику. – Даже страшновато.
Отец Арно кивнул.
– Я встретился с ним на следующий день после снятия осады, в конюшнях. Он был не настолько мрачен. – Священник окинул взглядом женщину в доспехах. – Последние полчаса вы держитесь за меч. Я не знаю чего-то важного?
Госпожа Элисон рассмеялась своим заливистым смехом.
– Видите у меня под правой ногой кожаный мешок? Он набит золотыми монетами. Примерно шестьдесят тысяч флоринов.
Отец Арно растерянно присвистнул.
– Господи Иисусе со всеми святыми! Так вот чем он занимался у ювелиров!
Изюминка усмехнулась, когда стражник спросил, кто идет, а герцог ответил.
– Вы быстро соображаете, отче. В самую точку.
Живые и невредимые, со всеми своими товарищами и покупками, они въехали во дворец. Компания студентов университета по пути разбухла, вобрав всех знакомых, и многие вернулись на внешний двор дворца. По древней традиции, студенты туда допускались. Герцог откупорил бочонок вина и обслужил их лично, тем самым скандализовав слуг, а позже, вечером, танцевал перед конюшнями. Нордиканцы, схоларии и ратники войска смешались с женщинами из лагеря, женами, потаскухами и сотней студентов.
А из старой библиотеки за внешним двором наблюдала, прислонясь к подоконнику, принцесса Ирина. В конце концов фрейлины нашли ее.