Меня бьёт дрожь. Молодчина, Либа: первый поцелуй – и сразу до крови. Лицо заливается краской, зубы нестерпимо болят. Что со мной? Тело готово взорваться, стоило почувствовать вкус крови. Неужто я хочу сожрать Довида?
– Либа… – Он поднимает мою голову за подбородок, настырно ища моего взгляда. – Тебе плохо, Либа?
– Прости меня, прости.
– За что?
Трясу головой. Бежать, бежать немедленно! Всё, чего мне теперь хочется, это побыстрее найти Лайю и попасть домой. Я боюсь своих темнеющих ногтей, заостряющихся зубов и шерсти, пробивающейся в самых неподходящих местах. Да, я дала маху. Не зря нам запрещают подобное, ох, не зря. Это ради нашего же блага. Я обязана защитить Довида от медведицы. Надо найти сестру, вернуться домой, запереть дверь на засов и никогда больше не покидать хату. По щекам текут слёзы. Ну зачем родители уехали? Зачем?
Довид догоняет меня и хватает за руку.
– Нет! Пусти! Пусти! – кричу.
– Тс-с, Либа, тише, тише, не бойся. – Он отпускает мой рукав. – Почему ты убегаешь?
Я же только мотаю головой и реву.
– Мне надо найти сестру, – бормочу сквозь слёзы.
– Хорошо, я с тобой. Только не беги.
– Я тебя поранила, Довид? Скажи, тебе очень больно?
– Больно? Мне?
Весь мир вокруг замер. Нигде ни веточка не шелохнётся, ни былинка. Воздух неподвижен. Останавливается даже время.
– Знаю, что поранила. Я могу всё объяснить, и мне очень стыдно, – лепечу я.
С губ готовы сорваться ужасные слова: «Я не девушка, я – зверь».
– Нет-нет. – Он заглядывает в мои глаза. – Либа, ты меня вовсе не поранила.
– Не поранила?
– Наоборот, мне понравилось. Такой страстный поцелуй. – Довид подмигивает.
Качаю головой, пытаясь не расхохотаться. Вытираю слёзы.
– Так почему ты от меня убежала?
– Решила, что сделала тебе больно… Я ещё ни разу не целовалась. Подумала, что всё испортила…
– Ничего ты не испортила. Это был самый восхитительный поцелуй в мире.
– А разве ты уже целовался? – удивляюсь.
– Нет, – краснеет Довид.
– Понятно.
– Либа, ты прекрасна, как полная луна. Твои волосы – тёмная ночь, а губы… Слаще их нет ничего в целом свете. Пожалуйста, не убегай.
Я не верю своим ушам. Это он обо мне?
– Зачем ты всё это говоришь?
– В каком смысле?
– Ну, мне ещё никто таких слов не говорил, – стою, потупившись.
– Либа, – он вновь приподнимает моё лицо, – куда бы ты ни пришла, с самого детства ты несёшь с собой свет. Ты такая яркая, сильная, умная… Ты смотришь на мир и задаёшь вопросы. В тебе таится некая тайна, которую я очень хочу разгадать.
Стою, точно остолбенелая.
– Могу я тебе кое в чём признаться? – спрашивает Довид.
Киваю.