Птица замерла, чувствуя, как разрастается внутри огромная черная яма ужаса. Ноги приросли к земле, руки стали безвольными и влажными.
Ог, наконец, взглянул на нее, сверкнул злыми глазами и молча склонился над Ежом.
– Молодец, парень, – сказал он тихо, и голос его вдруг показался необычайно мягким и добрым.
Для мага и его спутников накрыли щедрый стол. Жареный барашек, запеченный гусь, пироги с ягодами и множество кувшинов с вином. Нас и его люди вино не пили, потому попросили принести воды.
Игмаген обедал вместе с ними, но ни словом не обмолвился о том, что на самом деле стоит за его желанием якобы скрепить мирный договор. Глава клана понимал, что договор – это просто предлог. Что-то было на уме у Праведного Отца, но его глаза блестели равнодушно, будто никаких замыслов и нет. Он говорил о налогах, неурожае, беспорядках на границе. Все это Наса совершенно не интересовало.
Старшая дочь Игмагена, хрупкая девушка с огромными глазами, сидела рядом с отцом, опустив голову, покрытую прозрачным светло-голубым покрывалом. Нас видел ее длинные сережки с изумрудами, так удивительно сочетающимися с темно-зелеными глазами, тонкую золотую цепочку с неизменным символом колеса на точеной шейке, и это зрелище нравилось ему гораздо больше разговоров Праведного Отца.
Игмаген представил свою дочь, назвав ее Илаей, и больше к ней не обращался. Рядом с девушкой сидела ее нянька, покрытая черным платком, и постоянно что-то бубнила сердитым шепотом, на что ее воспитанница только гневно сверкала глазами.
Нас ловил на себе ее быстрые взгляды и понимал, что нравится Илае. Он рассматривал девушку в упор, слегка улыбаясь, и медленно потягивал холодную воду из кубка. Он этой же ночью овладел бы дочерью Игмагена, такою хрупкою, зеленоглазою, злою и порывистою. Так было принято в его землях – девушки для того и были созданы, чтобы отдавать свою любовь мужчинам. А если бы Илая понравилась Насу настолько, что душа его загорелась бы огнем страсти, то он даже женился бы на ней. И тогда она бы родила ему детей, мальчиков и девочек.
Но не здесь, не в Нижнем королевстве, Илае познавать ласку и предаваться утехам любви. Здесь принято соблюдать свои правила, и любовь между мужчиной и женщиной названа тут злом. Потому Нас лишь слегка улыбался девушке, не сводя с нее глаз.
Он знал, что красив – еще ни одна прелестница не устояла перед взглядом его черных глаз и перед его белозубой улыбкой, – и не сомневался, что дочь Праведного Отца в эту ночь не уснет, думая о черноглазом молодом маге из соседнего королевства.