– А кто он такой? Из ваших, из братвы? – Евдокия не стала говорить, что многое уже узнала. И совсем не потому, что боялась микрофонов, «червя» в ее телефон зарядили уже давно, и Стас знал про разговор с Димой Павловым.
Сыщица захотела элементарно проверить степень откровенности Крученого.
– Серега не при делах, – глухо, глядя в пол, сказал Антон. – Он вообще-то коммерс. Чистый. Но когда-то мне задолжал – не денег, как ты понимаешь, а одолжение. Ну я его и попросил… – «Гевара» замялся, но все-таки продолжил: – Сказал, что хочу к одной детке подобраться, но та… – Антон усмехнулся: – Ты. Затейливая очень, с кондачка не выгорит. А Серега балагур известный, я ему наводку на Ангелину дал…
– Ненавижу, – против воли, но отчетливо прошептала Евдокия. – Сволочи вы оба.
Антон пружинисто поднялся на ноги, подошел вплотную к сидящей на столе девушке и, глядя ей в глаза, проговорил:
– А если я скажу, что Серега на Линку запал всерьез? Что врезался?
– А если я не поверю? – не отводя глаз, просипела Землероева.
– А ты попробуй. Или считаешь свою подругу пустышкой, не способной влюбленного мужика от помойки отличить?
По сути говоря, примерно так. Синицына, конечно, не пустышка, а большая умница, но на любовь доверчивая… спасу нет. Семейное у них это. Романтическая интеллектуальная особенность: обожают сирых и убогих пригреть и повоспитывать.
– Проехали.
Евдокия спрыгнула со стола, так как ей показалось, будто Крученый может прижаться и облапить, затеять игру: «Что, если скоро мы умрем? Что, если я последний мужчина в твоей жизни?.. Зачем же время попусту терять?..»
Дуся сходила до двери. Задумчиво поколупала почти незаметную щель дверного косяка…
Потом резко повернулась и вперила глаза в любовника:
– У тебя с Аллой Муромцевой что-то было? От неожиданного перехода «тигр» опешил:
– А Алла-то тут при чем? – Видимо, решил, что Евдокия продолжает толковать о деле и каким-то образом пытается пришпилить жену главного полицейского к интриге.
– Да просто интересно. – Терзая нереального любовника испепеляюще пытливым (скрытно – обжигающе ревнивым) взором, Евдокия упрямо гнула линию.
Антон пожал плечами:
– Не понимаю.
– Ответь! – Дуся топнула ногой. – У тебя было что-то с Аллой?!
До нереального мужчины наконец-то доперло. И хотя ситуация была из рук вон гадкой, он засмеялся:
– Ах вот оно что… Нет. – Выпрямившись, Антон серьезно посмотрел в стыдливо сощурившиеся Дусины глазки и повторил: – Нет. Между мной и Аллой Викторовной никогда ничего не было.
– Так я тебе и поверила.
Евдокия вновь повернулась к бесполезной щелке и колупнула ее пальцем.