– Есть, шеф!
Корн плюхнулся обратно в кресло, словно из него вынули все кости, а по кабинету прошло вполне понятное волнение. Начальники участков почти одновременно схватились за амулеты. Хокк быстрее ветра умчалась куда-то вниз. В кабинете внезапно стало так шумно, что там оказалось невозможно находиться. Переговорные амулеты не затыкались ни на мгновение. И, устав от этого бедлама, я в какой-то момент молча поднялся и вышел в коридор. А когда устал слоняться без дела, присел на край широкого подоконника и бездумно уставился в окно, за которым после душного и жаркого утра вновь похолодало и начал накрапывать мелкий дождик.
– Дурацкая погода, – заметила тихо подошедшая Хокк, остановившись у меня за плечом. – То солнце, то ветер. То жара, то дождь. Давно такого странного лета не было.
– Давно, – рассеянно отозвался я, думая о своем. Она еще что-то говорила, но я почти не прислушивался. И встрепенулся, лишь когда услышал знакомое имя:
– Уоран…
– Что ты сказала?
– Да ворон, говорю, полетел, – хмыкнула Хокк, проводив глазами тяжело снявшуюся с соседней крыши крупную птицу. – Тяжело ему, наверное: мокрый, уже старый… интересно, куда его понесло в такую погоду? Наверное, в гнездо?
– Наверное, – машинально отозвался я, провожая глазами быстро удаляющуюся черную точку. А потом у меня что-то щелкнуло в голове. С глаз словно пелена упала. А перед мысленным взором как вживую промелькнули строчки из дневника учителя: «Старый ворон перед смертью обязательно вернется в родное гнездо». И совсем небольшую, тщательно затертую кляксу перед вторым словом. Случайно смазавшую первую букву в слове «ворон»… или же совсем не случайно?!
Старый ворон… «Норрату» на лотэйнийском… старинный друг и идейный враг, о котором я так поздно подумал. Вот же болван! Слепой дурак, которого понадобилось носом ткнуть, чтобы начало что-то доходить!
– Рэйш, ты чего? – удивленно отпрянула Хокк, когда я соскочил с подоконника и заметался по коридору. – Что я такого сказала?
– Демон тебя задери, Хокк! Я должен срочно уйти!
Напарница на всякий случай отступила еще на шажок, когда я застыл и уставился на нее горящим взглядом. Затем забеспокоилась. Тревожно забегала глазами по сторонам. И вздрогнула, когда я подскочил и, схватив ее за плечи, хорошенько встряхнул.
– Я должен уйти. Это очень важно. Ты обойдешься без подпитки хотя бы пару часов?
– Ну… вообще-то, пока я ходила вниз, как раз посыльный подоспел. С амулетом, который ты отправил сюда на имя Корна.
– Надень его! – выдохнул я, одновременно с этим избавляя ее от поводка. – На несколько свечей он стабилизирует твою ауру. Нортидж должен был зарядить его из накопителя. Скорее всего какое-то время я буду недоступен для связи. Но если Корн спросит, куда я делся, – скажи: пошел проверять одну важную догадку!