– Перестань.
Посмеиваясь, он подошел ко мне, взял за руку, сел на край кровати и потянул меня к себе на колени.
– Ник, нам нужно идти, – запротестовала я. – Если мы сейчас не выйдем, то опоздаем.
– Мы не опоздаем. – Он обхватил меня рукой за бедра. – У нас еще есть время. И мы можем им воспользоваться. – Вторую руку он положил мне на живот. – Как ты себя чувствуешь? Все еще мучает усталость?
После установки рождественской елки на меня три дня подряд накатывала сильнейшая усталость, которая с тех пор то исчезала, то появлялась вновь. Если верить сайтам для мам и акушерке, с которой я связалась по настоянию Ника, это было вполне нормально.
– Сегодня все прекрасно. Разве это не видно? – дразнилась я, играя с пуговицей на его джинсах.
Он усмехнулся.
– Знаешь, ты, даже находясь при смерти, будешь страшно возбужденной.
Я засмеялась.
– Не стану отрицать этого.
Его улыбка слегка уменьшилась.
– Но, если серьезно, я очень переживаю. Ты так сильно уставала на прошлой неделе и вообще не очень хорошо себя чувствовала.
– Спасибо, что переживаешь за меня, но я чувствую себя прекрасно, – настаивала я. – И если тебе станет легче, то у меня назначен прием в следующую пятницу.
– Знаю. – Его глаза опустились на мой живот, где лежала его рука. – Не верится, что ты еще не набрала вес.
Я положила свою руку поверх его.
– О, я набрала. Поверь мне.
На его лице отразилось сомнение, пальцы подцепили низ моей рубашки и потянули ее вверх, обнажая мой живот.
– Нужно кормить тебя гамбургерами каждый день.
Я рассмеялась, но, честно говоря, меня и саму удивляло, что мой живот все еще такой плоский. Он слегка вздулся, но мне казалось, что это от еды. Жаль, что с моими бедрами и задницей все обстояло совсем иначе. Я посмотрела фотографии женщин на тринадцатой неделе. Хоть по ним еще было не сказать, что они беременные, но у них уже виднелась небольшая округлость. А у меня ее не было.
– Может, я буду одной из тех, у кого живот появляется на последних месяцах?
Ник не ответил, а наклонился и поцеловал меня чуть выше пупка. Мое сердце чуть не взорвалось от этого трогательного жеста. Когда он поднял голову, я обхватила ее руками и, наклонившись, поцеловала его.
Поцелуй должен был выйти нежным, но в тот момент, когда наши языки встретились, превратился во что-то более страстное. Ник приподнял меня с колен и, перевернувшись, уложил на спину.
– Ник! Мы опоздаем!
Он опустился на меня и одной рукой сжал мое бедро.
– Мы не опоздаем.
– Но у нас нет времени. Нам надо…
Он прижался губами к моим губам, а одной рукой скользнул под мою рубашку и, пробежавшись по коже, накрыл грудь. Я тут же позабыла обо всем на свете. Особенно после того, как его проворные пальцы пробрались в чашечку лифчика и отыскали затвердевший сосок.