— Ну, как прогулка? Я вижу, ты нашла время, чтобы сходить в церковь. — Девушка не скрывала иронии.
Назаре не отреагировала на колкость падчерицы, а сразу начала с главного.
— Луис Карлос даже на том свете думает о нас, — Назаре выдержала паузу и, не дожидаясь вопроса, продолжила. — Он позаботился о том, чтобы мы могли выкупить наш дом.
— И каким же образом?
— Он оставил тебе страховку, по которой мы можем получить приличную сумму. — Назаре мельком взглянула на Клаудию.
— Страховку на мое имя? Значит, эти деньги принадлежат мне.
— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурилась Назаре. — Что оставишь близких тебе людей наедине с этой огромной проблемой?
На лице Клаудии отразилась сомнение.
— Подумай, девочка. — Назаре потрепала падчерицу по щеке и прошла в комнату.
«Ловко я разыграла эту партию! — похвалила она себя. — Если не сработает, подключу к решению этого вопроса Изабел. Уж сестре-то Клаудия ни за что отказать не сможет».
Назаре быстро переоделась, вынула из холодильника бутылочку шампанского и отправилась в ванную.
«Теперь-то я заслужила право поваляться в душистой воде и отметить мои маленькие успехи!»
Со времен своего законного замужества у Назаре появилась новая привычка: подолгу сибаритствовать в ванне. Для нее это был хороший способ не только расслабиться, но и подумать о жизни. Здесь она строила свои планы, продумывала вечерние наряды, мысленно спорила с воображаемыми партнерами и мечтала, мечтала, мечтала. Вода знала о ней все.
Но в этот раз Назаре захотелось большего. Она до отказа открутила вентель и включила душ. Упругая струя прошлась мелкими иголочками по возбужденному телу, заставив ее соски сжаться от восторга. Назаре нагнулась и подставила под мощную струю спину и ягодицы. От сильного ощущения у нее закружилась голова.
«Почему я раньше никогда этим не занималась?» — Она прислушивалась к себе, будто узнавала свое тело заново, издавала странные звуки, экспериментировала и все никак не могла остановиться. Все это время она чувствовала рядом присутствие несговорчивого молодого человека, Пауло Энрике.
Ее воображение наделило его большим достоинством и маленькой родинкой в районе пупка. Она не давала ему возможность быть хозяином положения, а сама прокручивала всевозможные фокусы, на которых набила руку в юности, работая у мадам Берты.
— Ну, давай, давай, не останавливайся! — прохрипела она и обессилено опустилась в горячую воду, частично уловив затуманенным сознанием посторонний шум.
— Сеньора Назаре! Вам плохо? — За дверью стояла растерянная Фауста.
— Пошла вон, дура! Мне хорошо! И не беспокой меня, когда я отдыхаю! — рявкнула Назаре и отхлебнула из бутылки.