— Замечательно! — всплеснула руками Фиарин, подняв небольшой столп брызг. — Уверена, с Рандерготом он уже познакомился. Мы вполне можем посидеть все вместе!
Ужас на лице удалось сдержать с трудом. Представить счастливые посиделки два на два никак не получалось. И вообще, на хорошую идею задумка не тянула. Надо срочно утихомирить пыл Фиарин. Но как?
— Уверена, Каперс был бы счастлив познакомиться с тобой и твоим хранителем. И если хотите, можете посидеть втроем…
— А ты?
— А я устала сильно. — Я виновато улыбнулась. — Чужой мир, шок, дневной переход… Сил нет, глаза просто слипаются!
— Ну, ла-а-адно, — расстроенно протянула Фиарин. — Может, в другой раз удастся поболтать всем вместе.
— Непременно! Тогда я пошла? Доброй ночи.
— Доброй ночи, Арина. И знай, — ее оклик поймал меня, когда я уже развернулась к выходу, — если ты соврала мне насчет нежелания победить, то я лично утоплю тебя и сожру твое сердце.
Холодный уверенный голос пробрал до мурашек. Однако я не дрогнула.
— Я сказала правду, — ответила твердо. — Можешь не беспокоиться.
— Что ж, в таком случае мы действительно не враги. Удачи тебе, Арина.
— И тебе удачи, Фиарин.
Усталость давала о себе знать. Я шла по коридорам кардарва, зевая, словно кашалот. Сейчас мне совершенно плевать, как я выгляжу со стороны и прилично ли мое поведение по местным меркам. Ноги гудят, спина жалобно ноет, а укусы насекомых чешутся. Больше всего на свете я хочу завалиться на кровать, сладко потянуться и, завернувшись в одеяло, как шаурма в лаваш, уснуть. Однако остался один нерешенный вопрос — разрешат ли мне остаться в кардарве? И ответить на него может только Каперс. А значит, сначала нужно найти комнату хранителей. Интересно, где она?
Терейа с нашего последнего разговора не появлялась, поэтому спросить дорогу оказалось не у кого. Все, что мне оставалось, — бродить по коридорам и, полагаясь на шестое чувство, искать нужную комнату.
Темные двери сменяли одна другую, но понять, какая верная, я не могла. Не ломиться же в каждую с криком «Кап, ты тут?», мысленно молясь, чтобы навстречу не выскочил разъяренный иномирец?
Когда я уже решила, что моя затея обречена на провал, из-за очередной двери — чуть приоткрытой — раздалось раздраженное:
— Она невыносима!
Надменный тон Каперса я узнала сразу. Задержав дыхание, на цыпочках подкралась к щели и замерла.
— Неужели все настолько плохо? — ответил ему мужской голос. Низкий, бархатный. Красивый.
— Ты даже не представляешь! Вот, полюбуйся!
Интересно, что же там происходит?
— Ого! — присвистнул незнакомец. — Нехило! Чем она тебя так?