Анна не чувствовала, как ее умывали и переодевали, не помнила, кто укладывал в постель, но как только предрассветный луч разрезал комнату на две половины, через щель в портьере, она открыла глаза. Осмотрелась. Она была в доме Дениса, где они засыпали в первый день бури. А где же сам Разумов? Все спуталось в голове в липкий ком, и Анна не могла понять: снились ли ей ужасы или все происходило на самом деле.
Дверь открылась, и Денис, крадучись, пробрался до тумбочки и что-то долго там искал. В какой-то миг он замер и резко обернулся.
— Не спишь?
— Не знаю. Может быть я только уснула и вижу сон?
Он отбросил вещи в сторону и подошел ближе.
— А как тебе больше нравится?
— Однозначно не хочу просыпаться, — Анна не заметила, как оказалась возле Дениса и повисла на его шее. Он шумно выдохнул ей в ухо горячий воздух, и обнял за талию так крепко, что перехватило дыхание.
— Там твои родители приехали, — сказал Денис, улыбаясь. Анна почувствовала это кожей.
— Что? Где? — спешно накидывая халат, она выбежала из комнаты, но вдруг остановилась. Вернулась к Денису и, обернув его лицо ладонями, долго смотрела в мятные глаза.
— Что? — стушевался Разумов.
— Люблю тебя, — бегло поцеловала его в губы и убежала из комнаты.
Мама с папой сидели в гостиной и тихо беседовали с Левиными. С кухни Настя на подносе несла знакомое печенье. Анна нетерпеливо наблюдала, как малышка ставит десерт, а затем бросилась к ней и затискала в объятиях. Девчонка запыхтела, вывернулась и убежала на кухню, со словами «еще чай».
— Мама, папа, я так рада вас видеть! — отец слегка отклонился, когда Анна полезла поцеловать его в щеку, но, бросив взгляд на вошедшего Дениса, который одобрительно кивнул, притянул ее к себе. Его глаза покрылись глянцем, и, отстранившись, он незаметно стер слезы в уголках. Мама что-то говорила, но Анне сейчас было так хорошо, что она не вслушивалась, а просто любовалась родными, все еще не веря, что это по-настоящему. А вдруг это очередной сон?
Когда родители успокоились, Анна перевела взгляд на Левиных. Лена разрумянилась и, поджимая губы, заламывала пальцы. Савина не держала на нее зла, ведь прекрасно понимала, почему они со Стасом так себя вели. Боялись за друга.
— Прости меня, — буркнула Анна и протянула белокурой девушке ладонь. Та просияла и бросилась на шею.
— Это ты нас прости, мы не разобрались. Хотели, как лучше, думали…
— Я все понимаю, не нужно объяснять, — Анна почувствовала, как постепенно отпускает напряжение. Может и правда все закончилось? Лена села на место и прижалась к мужу. Анна и ему подарила светлую улыбку.