— Не уловка? — засомневался Влад.
— Она не может меня обмануть, — мягко улыбнулась сестра.
— Что скажешь? — сказал Денис, стараясь не скрипеть зубами от колючего прикосновения турмалина к коже.
— Ну, инвалидом мне быть не охота, да и привык я бегать, — категорически ответил Влад и протянул ремешок Денису. — Давай!
Разумов спрятал камень, накрыв второй ладонью. Красная нить потянулась из солнечного сплетения, затем перелилась в белую вязь и, скользнув к Владу, мягко вошла в широкую грудь. Он охнул, глаза на секунду высветлились, а затем снова стали темно-карими.
Денис раскрыл ладонь: камень превратился в крошку. Она от порыва ветра разлетелась черными хлопьями, будто стая на мотыльков. Живое облако покружилось над ними и растворилось в накаленном воздухе.
— И теперь не нужно его носить? — удивился друг, тряхнув пустым ремешком.
— Не нужно, — подсказала Настя.
— Поможешь нам выбраться? — сказал с облегчением Денис. Кажется, все закончилось, и можно возвращаться домой.
— Кто первый?
— Сначала сестру. Анне сейчас нужна моральная поддержка. Я пока подготовлю людей и присмотрю за Роксаной.
— Смотри, Глоу — коварная тварь, не подпускай к себе близко.
— Влад, — оборвала его речь Настя. — Не нужно так. Не все лежит на поверхности, не все мы можем понять.
— Я этого никогда не пойму, — отмахнулся Влад. — Идем?
— Кажется я знаю, как лишить Роксану коварства, — Денис подмигнул Владу и подошел к девушке. Она не отстранилась. Склонила виновато голову, будто понимала, что это конец.
Разумов взял ее за руку, холодную и тонкую, и заставил ее встать. Маленькая, худенькая, словно в ней нет жизни.
Первый луч солнца осветил долину, озеро и груду камней, где раньше был водопад, а теперь останется могила отца. От судьбы, говорят, не убежишь. Так и получилось. Настя рассказала, что видела в видениях гибель Дмитрия.
Роксана еще поплатится одиночеством за все, что содеяла. Красная нить медленно потекла от Дениса к ней, переливаясь в белый. Девушка беззвучно плакала, светлые глаза наливали пурпуром. Жестокая, бессердечная, но красивая по-своему.
«Я тоже хотела жить, любить и быть любимой, но Шедо забрал у меня все. Когда-то ты поймешь, почему я так поступила! — пальцы дрогнули, а из тонких губ вырвался беззвучный хрип. — Не забирай возможность общаться. Ты же знаешь, что я сойду с ума без этого».
— Не думай, что я поддамся на твои уговоры, — мягко сказал Денис. — Извини, но ты должна заплатить за все. Тем более, где гарантия, что ты не возьмешься за старое? На слово я тебе не поверю, — он дернул последние остатки источника из ее сердца. Роксана задрожала, а в глазах навсегда застыла немая пустота.