Он не успел закончить фразу. В саду разорвался артиллерийский снаряд. Взрыв потряс дом до основания.
— Они с ума сошли! Неужели опередили?
Другой снаряд взорвался еще ближе. Потом еще один… второй… Посыпались стекла из окон дома, часть штукатурки с потолка рухнула вниз, завалила стол.
Менее хладнокровно, чем обычно, подполковник Барбат обратился к генералу:
— Господин генерал, они засекли нас и теперь взяли этот дом в «вилку».
Румынские орудия ответили без промедления. В воздухе стоял оглушительный непрерывный грохот. Не имея точных данных и предполагая, что неприятель пошел в контрнаступление, румынские артиллеристы открыли заградительный огонь. Затрещали пулеметы. Постепенно в действие вступили все огневые средства, сосредоточенные на этом участке фронта Неприятельские гаубицы упрямо нащупывали свою цель — маленький дом в саду у шоссе. Один снаряд упал на дороге, другой — посреди двора. Осколки изрешетили стены дома и разворотили часть крыши. Снаряды падали один за другим. Справа… слева-впереди и позади дома… Положение становилось отчаянным, но покинуть дом было так же опасно, как и оставаться на месте. Даже еще опаснее. В доме, пока его не накрыли прямым попаданием, стены и крыша в какой-то мере спасали от осколков. Зато во дворе шел настоящий дождь из осколков.
Генерал побледнел, но сохранял спокойствие.
— Свяжите меня с командованием артиллерии. Быстро! — крикнул он телефонисту, стараясь, чтобы тот услышал его в этом адском шуме.
— Алло, Озана! Алло, Озана! Озана! Господин генерал, Озана отвечает! — крикнул телефонист, лицо которого от страха приобрело вдруг землистый оттенок.
— Алло, Молдовяну! Прицел больше! Ищите батарею гаубиц. Они обстреливают дом, в котором я нахожусь. Быстро! Положение очень серьезное!
Он бросил трубку и прислонился к стене. В это мгновение вернулся Уля, который незаметно выходил из комнаты.
— Господин генерал, — сказал он так спокойно, как будто ничего не случилось, — у этого дома есть погреб. Он не очень удобен, но все-таки более надежен, чем эти четыре стены. Разрешите предложить вам спуститься в погреб. Это будет лучше для всех нас.
Генерал не спешил с ответом. Он не хотел, чтобы его считали трусом. Но еще один снаряд, взорвавшийся прямо перед окнами и обрушивший остаток штукатурки потолка, заставил его решиться:
— Хорошо, давайте спустимся в погреб! Показывайте нам дорогу, солдат!
Вход в погреб находился в сенях. Последним туда спустился Уля.
Внизу канонада звучала глуше, но каждый раз, когда во дворе падал очередной снаряд, всем казалось, что удар пришелся прямо по убежищу, в котором они укрылись.