— На улицу Марианы!
Эту улочку ему назвала возлюбленная — бывшая фрейлина Васильчикова, ибо она находится у подножия, кажется, самой высокой вершины Карлсбада — Выхлядки, то есть Смотровой площадки Карла IV, чешского короля, жившего в XIV веке.
И еще ориентир — по пути к Смотровой площадке расположился домик, в котором бывал Шопен. Впрочем, справочники с гордостью сообщали: местные целебные воды посещали едва ли не все европейские правители — от прусского Фридриха I и русского Петра Великого до польского Августа XI и греческого Отто I. А что касается прочих, то этот список, пожалуй, длиною от Теплы до Смотровой площадки Карла IV: Иоганн Себастьян Бах, граф Орлов, Казанова, Фридрих Шиллер, Паганини, Мицкевич, Рихард Вагнер, Гоголь, друг Пушкина Константин Батюшков и прочая, прочая. Приехал бы наверняка и сам Пушкин, но он, увы, был невыездным.
Эта Выхлядка — Смотровая площадка расположилась на высоте 514 метров. Когда-то, до войны, лишь самые неугомонные туристы умели забраться на эту вершину, а к семнадцатому году тропинки тут заросли, место сделалось глухим и безлюдным. Туристов почти не стало, а местному люду стаптывать сапоги по этим косогорам — лишнее.
* * *
Итак, пообедав и хорошо выпив в трактире «Почтовый двор», что на Слованской улице, приезжий, опираясь на трость, отправился обозревать Карлсбад и его обитателей. Он элегантно хромал по набережной и бросал на встречных дам такие дерзкие взгляды, что даже самые бывалые из них тушевались.
Видимо, самой судьбой была предназначена встреча этих примечательных персон — приезжего и Евгении Эльберт. Они встретились взглядами у филармонии, первыми словами перекинулись у Госпитального источника, а у Мельничной колоннады объяснились в страстных чувствах.
Как бы то ни было, легкомысленная Евгения ночевать домой не пришла.
Несчастный Бифштекс в очередной раз поклялся застрелить неверную супругу или хотя бы выгнать из дома. Евгения вернулась поутру и с самым невинным видом, закатывая к небу глаза и клянясь в невиновности, рассказала сказку о том, как с вечера нечаянно уснула у своей подруги Стефании Фукс, а идти ночью домой боялась.
Бифштекс сказку в расчет не принял и навешал тумаков любимой супруге, страдавшей психическим расстройством головы, а заодно и нежного органа.
Но весь город себе на радость видел красавицу вместе с хромоногим приезжим, о чем и было доложено Бифштексу.
Тот послал выяснить, что за предприимчивая птица с палкой в руке залетела в их глухие места.
Полицейский, которого звали Иозеф Хрубеш и о котором нам еще предстоит говорить подробней, со свойственной ему лаконичностью доложил: