Но чё-то у них там не срослось. Может, самца с самкой попутали. А животному обидно. Не до конца, видать, прониклись рептилии пидеральными ценностями. Цинканул сородичам, и от импотентных негритянцев не только бамбуков — вообще ни луя не осталось! Не сработал амулеты ни хрена.
— С другой стороны, даже если и крокодилица, — продолжал рассуждать шкипер. — Опять-таки женщине неприятно. Особенно ежели её ещё никто не распечатал. И на тебе: групповуха, взлом мокрощёлки! Одно дело — по любви, а тут — по морде чайником. А поцеловать? Можно же как-то нежно, с подходцем, с комплиментом.
— Вот вы это к чему? — не понял я.
— Да к тому, что кругом Коли такие аллигаторы трутся — лучше их за бейцы не дёргать.
Спорить я не стал. Юша в крокодильих делах разбирается.
Армянские страсти,
или
Звёзды выпускают когти
Вечером Юша снова потащил меня в клуб:
— Человека надо из тебя делать, Сандрик. Мышцу надо подкачать, сала пуда два сбросить.
— Оно мне не мешает, — огрызнулся я. — Мне бы с вами ещё рассчитаться за джинсы, рубашку и кроссовки.
— И за носки, — ухмыльнулся шкипер. — Ну, ты корки мочишь… Поехали, сказал. Будем из ботана делать человека.
На "качалке" мне нашли потёртые адидасовские штаны и чёрную майку, инструктором Алихан приставил поджарого кавказца Марата. Даже сквозь его зелёную борцовку выпирали кубики пресса, при широченных плечах талия была узкая, как у осы. Марат взялся за дело так лихо, что через десять минут можно было выносить моё ботаническое тело ногами вперёд.
— Отдыхай, — похлопал меня по плечу Марат. — Нормально.
Потом я почувствовал заботливые лапы дяди Толи, которые дотянули меня до второго этажа, в их общий с Князем кабинет.
— Заебали кулаки Павлика Морозова, — посетовал шкипер.
— Это Марат, Битюга приятель, — пояснил Алихан. — Я скажу, чтобы он не особо Шурика гонял. Хороший парнишка, мы с ним уже пару раз потолкались, но весовые категории разные. Хочу инструктором взять, да пока рановато.
— Кавказец?
— Что за намёки? Тут таких кавказцев половина. Аварец. С Васей когда-то на Крестах чалился, срока ждал за косолапого мишку. Битюг говорит, парень в пределах.
— Ну-ну…
Юша задумался и произнёс, как бы продолжая прерванный разговор:
— Я уже Тайге сказал, не надо грузинов турсучить. Что-то тут не клеится. Не в грузинских традициях головы резать.
— Какие традиции, Юша? — поморщился Алихан. — У якутов тоже такой традиции не было, пока чекисты не приучили.
— Это конечно, — кивнул шкипер. — Но есть и другая непонятка. Лады, Аршаку голову усекли. Но зачем её Умке отправлять?
— Умка был лучшим корифаном Тайги.