– Ой, простите, миледи, я сейчас исправлю, – виновато произнесла Жюльетт, принимаясь за непокорную прядь.
Но упрямый локон не желал на этот раз укладываться в изящную прическу, он проявлял непокорность и мятежно встопорщился вновь.
– Да что с вами такое? – взъярилась Элеонора. – Подите прочь, вы мне сегодня больше не нужны.
Она зло сверкнула глазами и отвернулась от своей младшей фрейлины. Другие девушки тут же злорадно захихикали. Тот факт, что и под старательными руками Элис, которая раньше ведала прической госпожи, локон так и не удалось уложить на надлежащее место, уже ничего не изменил. Настроение принцессы было испорчено, и злилась она на Жюльетт.
Девушка вернулась опять в свою комнату, улеглась в постель, свернулась клубочком и наконец дала волю слезам. Она горько рыдала, оплакивая свою сломанную жизнь. Теперь ее мечты о Филиппе никогда не превратятся в счастливую реальность. Принц Эдуард растоптал ее любовь и все ее надежды. Он разбил мечты Генриха, который скрылся неизвестно куда. Он – враг ее семьи, но об этом нельзя говорить вслух, потому что в его руках власть. И она теперь должна делать вид, что охотно принимает его в своей постели, иначе – беда. От таких мыслей слезы девушки полились еще сильней, хотя подушка уже и так промокла от них чуть ли не насквозь.
В таком состоянии и нашла ее вернувшаяся из своего похода Джил. Поначалу она испугалась – уж не открылось ли вчерашнее происшествие с ее госпожой? Но потом немного успокоилась, ведь среди слуг, где она только что побывала по пути сюда, все было спокойно. А слуги, особенно наиболее важных персон, узнают обо всех происшествиях раньше других и, как правило, во всех подробностях.
– Что опять случилось с вами, госпожа? – как можно мягче спросила Джил.
– Принцесса… прогнала меня… прическа… не получилась, – сквозь рыдания призналась Жюльетт.
– Ну, это не страшно, – утешила ее служанка, – принцесса, говорят, тяжело переносит свое состояние на этот раз. И злится на весь мир. Завтра все будет в порядке, я думаю. Или она набросится на кого-нибудь другого.
Джил подошла к кровати госпожи и посмотрела ей в лицо. Жюльетт выглядела совсем несчастной, личико сразу осунулось и побледнело. Глаза казались огромными и полными тоски.
– Но вот ваш вид, госпожа, мне совсем не нравится, если мне позволено будет об этом сказать, – решительно заявила служанка. – И если я правильно понимаю, вы еще ничего не ели, так?
Жюльетт печально кивнула. Да, не ела. Но есть ей и не хотелось.
– Глупости! – Джил вошла в азарт. – Поесть – это первое дело при любом повороте событий. А где иначе силы брать?