Закрытый штабной «Скаут» быстро двигался по заснеженной дороге. Впереди бежало еще несколько таких машин, сзади еще две. С неба сыпался сухой морозный снег. Заметили довольно большую стаю волков. Их много развелось! В штаб фронта прибыли вовремя. Влад успел привести в порядок сапоги, снять полушубок и вошел в кабинет комфронта.
– В общем, так, Владислав Николаевич. Положение осложняется, я вынужден забрать у вас четвертую гвардейскую и первую гвардейскую кавалерийскую. Желательно еще и пару гвардейских полков. Заменить нечем. Отвод обеспечить тихий – так, чтобы противник даже не дернулся. Какие полки можешь отдать?
Это был удар под дых!
– Только один полк от Наумова, он у него в резерве. Третья гвардейская, 2-й ГМСП. Он в Ломже на отдыхе. В остальных местах довольно неспокойно, немцы активно проводят разведки боем. И минимум неделю на тихую замену четвертой. Она сейчас на передке. Кавалерию могу отдать немедленно, она в резерве. Больше у меня ничего нет. Придется заменять «четверку» пульбатами с тыловых опорных пунктов и средствами усиления других дивизий.
– Пять суток. Максимум. В таком случае отдашь 2-й корпусной артполк и реактивный дивизион. Исполняйте!
«И, зараза, никаких объяснений! Может быть, из-за Волкова», – подумал, поворачиваясь, Владислав. Из штаба фронта отдал приказания в кавдивизию, 3-й мотострелковой и артполку. Затем связался с 1-й танковой и приказал направить мотострелковый полк в Йоганнисбург. Больше отсюда ничего не сделать. По пунктам назначения понятно, что направляют всех к Мельнику, в Адамову-заставу. Угробят штурмовую дивизию в полевых условиях. Она предназначена для совершенно других действий. В штабе увидел Никитина, который, тихо матерясь, отдавал приказания своему 20-му корпусу. Поздоровались, коротко обсудили обстановку и разъехались.
Четыре ночи выводили дивизию из-под Турошелна и Йоганнисбурга. Сам бы попробовал сделать это незаметно, если форма у мотоштурмовой и мотострелковой сильно отличается, не говоря уж о гвардейских и негвардейских частях. Пульбаты остались негвардейскими.
Рождество немцы отметили тихо, а вот на Новый год Штерн приготовил им подарок. На свой страх и риск он снял резервный 20-й танковый корпус из-под Вышкува, оставив там танковые макеты, выгреб со всех армий фронта все, что смог собрать, и ударил по 113-й пехотной дивизии, занимавшей позиции у Черемух. Удар с разворотом направления главного удара на девяносто градусов – так же, как действовал на Халхин-Голе, а артиллерию, после прорыва первой и второй линии, поставил на подавление немецкой артиллерии за Бугом. В качестве десанта шли гвардейские полки, которые высадили в Клейниках и Сталинском районе Бреста, а танкисты взялись уничтожать многочисленные переправы через Буг. Штурмовая дивизия занялась привычной работой: выбивала немцев из города. Второй гвардейский полк обеспечивал захват мостов через Мухавец.