— Великолепно, — глухо прошептала Настиша.
Я согласно кивнула.
— Обыкновенно, — хладнокровно заметил Бастиан, накрывая ладонью мою руку. — Подлить вина?
— Нет, спасибо.
Супруг недовольно нахмурился.
— Что ты так на него смотришь? Обыкновенный плясун каких много.
— Не такой уж и обыкновенный. — Я не отрывала глаз от берийца. — Ты же не сможешь так станцевать? Нет. Значит, он особенный.
Бастиан сжал руку еще сильнее. На мгновение стало больно, и я высвободила кисть. Конечно, его мужское самолюбие было задето, но с чего вдруг так явно это показывать? Между прочим, мы полностью свободны, брак фиктивный, а стало быть, никаких преград к увлечению другим мужчиной нет.
Настиша, кстати, тоже не сводила глаз с танцора, тогда как Измирский все чаще посматривал на прозрачную юбку его партнерши.
И только на усатых стариков никто не обращал внимания. Но вроде бы они не жаловались.
Мы с Настишей в последнее время общались меньше, чем всегда. То ли напряжение, возникшее в результате ее сговора с Измирским, было тому виной, то ли моя бурная супружеская жизнь. Даже Пакость начал скучать по решительной, но слишком заботливой подруге.
На следующий день она сама заглянула ко мне в спальню.
— Бастиан тут? — с порога спросила Настиша. — Я не хотела бы вам мешать.
— Не помешаешь. — Я посторонилась, пропуская ее внутрь. — Мой драгоценный муж засел в библиотеке. Наткнулся на какой-то древний манускрипт о воспитании ручных драконов, пытается отучить Пакость прятать его обувь.
— О-о-о… И такое бывает?
— Пакости не нравится, что ботинки Бастиана стоят неподалеку от его подстилки, а Бастиан недоволен, что драконья подстилка каждый раз оказывается рядом с его обувью. Кто прав, кто виноват, так и не разобралась. — Я указала на кресло. — Присаживайся. Пакость, подвинься!
Дракоша лениво приоткрыл глаза, зевнул, но, увидев Настишу, с урчанием перелетел к ней на руки, всем своим видом показывая, что сидеть в кресле будут только вдвоем.
— Он соскучился. — Девушка почесала малыша за ушком.
— Соскучился, — согласилась я.
Настиша немного помолчала, оглаживая со всех сторон драконьи крылья, а потом вдруг сказала:
— Эти твои берийцы… весьма интересные.
— О да, приятное зрелище.
— Особенно мужчина. Как его имя?
Я наморщила лоб.
— Если честно, уже не помню. Необычное какое-то.
— Жаль. — Настиша вновь занялась драконьими крыльями. — Ты на меня еще сердишься?
— Нет. Ты, конечно, не идеал верности, но, наверное, я смогла бы тебя понять.
— И простить?
— И простить, — чуть помедлив, согласилась я. — Хотя настоящие подруги так не поступают.