Мишн-Флэтс (Лэндей) - страница 86

В итоге вышло так: суд на носу, а ребята Брекстона так и не нашли и не прищучили свидетеля. Запахло порохом. Требовалось срочно что-то предпринимать, чтобы суд не состоялся. Брекстон не хотел рисковать. Во-первых, надо поддерживать репутацию человека, который своих товарищей не сдает. Во-вторых, есть тайная мысль: если Макниз увидит, что его дела плохи, он ведь может начать «петь», чтобы спасти собственную шкуру. И тогда Брекстон от растерянности сделал глупость: узнал, что Данцигер поехал в Мэн, рванул за прокурором и расправился с ним. Я не утверждаю, что именно он спустил курок, но приказ уничтожить Данцигера исходил, вне сомнения, от главаря.

— Откуда вам все это известно? — спросил я.

— Шериф Трумэн, тут про это каждая собака знает. В Мишн-Флэтс секретов не бывает. Половина здешних в курсе. Да только все, как обычно, помалкивают. Все шито-крыто. Доказательств — никаких.

Келли неодобрительно нахмурился. Словно хотел сказать: что ты мне слухи скармливаешь? А может, не только речи Гиттенса были ему не по душе, но и сам Гиттенс не внушал доверия.

Я слушал Гиттенса во все уши. Доказательства доказательствами, но Гиттенс для нас важен другим — он инсайдер, он знает Мишн-Флэтс изнутри. Поэтому для нас он может стать отмычкой в чужой и замкнутый мир.

— И где сейчас этот Рей Ратлефф? — спросил Келли.

— А черт его знает. Полиция нацелена на поиски Брекстона. Ни о чем другом никто и не думает. Кому сейчас нужен Рей Ратлефф — ведь не он убил прокурора Данцигера!

— Но вы-то его найти можете?

Гиттенс неопределенно пожал плечами:

— Поискать можно. У меня есть друзья.

Друзья? М-да, не знаешь, что и думать про этого Гиттенса! Все у него в друзьях!

Если теория Келли насчет того, что полицейские бывают двух сортов — одни работают с людьми больше кулаком, другие — языком, то Гиттенс — типичный представитель второго сорта.

Вопрос в одном: насколько разговоры Гиттенса — всего лишь разговоры? Словом, не трепач ли он?

Мы с Келли переглянулись. «Почему бы и не попробовать?»

14

В полицейской машине голоса в переговорном устройстве — естественный звуковой фон.

Чем больше город, тем сумбурнее радиошум.

Гиттенс и Келли за годы работы научились пропускать мимо ушей все несущественное и мгновенно выхватывать из хаоса важную для себя информацию.

А меня переплетение голосов постоянно напрягало — я машинально норовил вычленить что-то, разобраться, о чем речь, где важное, где просто треп от скуки.

— Мы куда едем-то? — спросил я Гиттенса.

— Туда, где Рей обычно ошивается. В здешний молодежный клуб.

Мы ехали по южной части Мишн-авеню. Меня по-прежнему поражала реакция прохожих. Все они провожали нашу машину враждебными взглядами.