Сильвера слегка передернуло. Он не привык убивать. Но оставлять Глотова в живых было нельзя. Сильвер с трудом оттащил тело на кухню и открыл все краны в газовой плите. Потом поколдовал над лампочкой в кухонном плафоне, сделав так, чтобы при щелчке выключателя произошло короткое замыкание. Убедившись, что все окна плотно закрыты, Сильвер тихонько выскользнул из квартиры с кассетами в руках.
О пожаре, возникшем после взрыва бытового газа в одном из подмосковных домов, газеты упомянули мимоходом. Там погибли всего двое: по иронии судьбы — пожарный и его сожительница. Вокруг случались вещи и пострашнее.
Глава вторая
Двадцать два несчастья
Июль 1999 года. Жанна
Жанну совершенно не тянуло на место преступления. Может быть, потому, что она не чувствовала себя преступницей. Ее месть Черейскому была адекватна поступку профессора, хотя он не в переносном, а в буквальном смысле оказался весь в дерьме.
Между тем наступила пятница, и нужно было отправляться на очередной гипнотический сеанс. За час до назначенного времени Жанна набрала номер профессора. Он взял трубку только на десятом звонке.
— Да? — послышался какой-то надтреснутый голос.
— Добрый день, профессор, — защебетала Жанна как ни в чем не бывало. — Это Арбатова. Я к вам опоздаю минут на пятнадцать, это ничего?
— Хорошо, что вы позвонили, — все таким же надтреснутым голосом ответил Черейский. — Наши встречи придется отложить на некоторое время. Возникли кое-какие обстоятельства.
— У вас что-то случилось? — не удержалась Жанна.
— Хулиганы в дом забрались, — неохотно сказал Черейский.
— Обокрали?
— Нет. Просто напакостили.
— Вы, надеюсь, заявили в милицию?
— Зачем? Они все равно никого не найдут. Я вам позвоню, когда буду готов.
Повесив трубку, Жанна испытала некоторое облегчение. Ей стало ясно, что Черейский постарается сохранить в тайне то, что с ним случилось, чтобы не оказаться мишенью для злых насмешек.
Итак, Жанна была отомщена, но проблема с возвращением памяти осталась. Правда, теперь, когда Тимур был в курсе дела, Жанне стало жить чуточку проще. Ей хотя бы перед мужем не нужно было притворяться. А Тимур со своей стороны пытался помочь Жанне, постоянно напоминая эпизоды их совместной жизни.
Постепенно Жанне стало казаться, что спасти ее может только музыка. Эта мысль, возникшая где-то глубоко в подсознании, не давала ей покоя, и поэтому Жанна взялась репетировать с музыкантами ежедневно. Вскоре весь арбатовский репертуар был восстановлен, но прозрения не наступало. Более того, Жанна чувствовала по реакции окружающих, что она только напоминает им прежнюю Арбатову, и все чаще приходила к мысли, что с эстрадой надо завязывать окончательно.