— Ну и что? — спросил Алеша. — Умерли?
— Догадайся! — ответил Товарисч и засмеялся.
Веселый он был человек, этот Товарисч. Правда, и он слегка помрачнел, когда его спрятанный в зарослях древний джип не пожелал заводиться. Поездка в город оказалась под угрозой.
— Артур, помоги братьям из недоразвитых стран, — негромко бросил Гордей. — Этот джип — наш единственный шанс.
Часа через полтора Артур, весь перемазавшись, сумел все-таки реанимировать державшийся на честном слове джип. И Товарисч, прихватив с собой еще одного бандита, уехал в город.
Два дня прошли в нервном ожидании.
— А не слинял ли он отсюда с концами? — не выдержав, спросил Алеша.
— Или джип у него рассыпался по дороге, — добавил Артур. — Там же все на соплях.
Гордей угрюмо отмолчался.
Товарисч появился на исходе вторых суток. Видимо, одежду пленников удалось продать за хорошие деньги. Джип был набит консервами, спиртным и сигаретами. А поверх всего этого богатства восседали три юные чернокожие красотки, прихваченные из города.
— Бляди! — простодушно объяснил Товарисч. — Сегодня будет большой праздник. Как Первое мая!..
К ночи весь лагерь перепился до невозможности. Кто-то из бандитов блевал на песок, кто- то терзал привезенных проституток прямо у всех на глазах, кто-то просто валялся в беспамятстве.
Хохот, вопли, выстрелы в воздух сотрясали маленькую бухту.
Пленники сидели в стороне, наблюдая за этим разгулом. Им тоже досталось кое-что, а именно — банка мясных консервов.
— Еще немного — и мы их голыми руками возьмем, — сказал Алеша. — Потом на джип — и ходу. А, кэп?
— Тихо, тихо! — предупредил Артур. — Товарисч идет!
Главарь подошел к ним с початой бутылкой джина.
— Выпьем, ребята! — крикнул он, подсаживаясь. — Это, конечно, не «Столичная», но пить можно.
— У нас сухой закон, — строго ответил Гордей.
— Да брось! — усмехнулся Товарисч. — Чтобы русские да не пили?
— Скажи лучше, ты передал требование о нашем выкупе?
— Тс-с!.. — Бандит сделал хитрое лицо. — Я вас отсюда без всякого выкупа увезу. При одном условии. Вы возьмете меня с собой. В Москву.
— В Москву? — изумленно переспросил Алеша. — Тебе-то туда зачем?
— Хочу в Москву! — упрямо сказал Товарисч.
А дальше захмелевший бандит, постоянно прикладываясь к бутылке, начал открывать перед пленниками душу. И выяснилось, что жизнь в России оставила в его сердце неизгладимый след. Наверное, любой цивилизованный европейский город навечно сразил бы Товарисча, но он был по-настоящему болен Москвой.
Он тосковал по ней. Ему снились асфальт и огни московских улиц, грибные дожди и пушистый снег, сливочный пломбир в стаканчиках, веселые посиделки с водкой и гитарой, рестораны и театры, шумные магазины и сказочное метро. Но чаще всего ему снились красивые русские девушки, дарившие ему свою ласку, будто он был таким же белым, как они. За возвращение к той райской жизни Товарисч готов был пожертвовать всем на свете.