– Да я тебя умоляю, – отозвался Дима. – В нашем страшно цивилизованном Маранге не так же, что ли? Выберись куда-нибудь за Белозерск, в леса. Здешние комары раем покажутся.
В этом напарник был совершенно прав: комарье донимает даже в городах, особенно если расплодится во влажных подвалах многоэтажек. А уж в лесах, причем не обязательно вологодских… А ведь еще есть Сибирь, которую Костя никогда въяве не видел, но рассказов о ней слышал предостаточно. Обычно рассказы получались весьма занимательными.
– На, не страдай. – Дима метнул вынутый из сумочки алюминиевый пузырек.
– Это что? – поинтересовался Костя, страшно довольный тем, что сумел поймать пузырек на лету.
– Репеллент. Мажься.
Костя воодушевленно принялся наносить на неприкрытую одеждой кожу белесую пахучую мазь и равномерно размазывать ее слоем потоньше.
– Знал бы ты, каких трудов стоило найти такой, который в Центруме живет больше месяца, не распадается… – вздохнул Дима. – Сортов тридцать перепробовал, пока нашел…
«Да уж, – подумал Костя. – Несчастный мир. Многих удобств лишены жители Центрума, очень многих. Не говоря уж о возможности открывать ходы в другие миры. Чем Центрум так прогневал мироздание?»
До сих пор Костя вполне искренне считал наинесчастливейшим местом мира Россию, которая ничего не может построить и ни одно дело не умеет воплотить так, как изначально задумывалось. Теперь он понимал, что в России все обстоит еще сравнительно благополучно.
Когда есть с чем сравнивать, взгляд на окружающий мир всегда трезвее и объективнее.
Спать устроились внизу, Серас и Вейз наскоро прибрали в каюте Фертье, а Косте досталась капитанская. Дима сказал, что устроится на палубе, заодно и подежурит, а то мало ли, вдруг опять гости пожалуют. Предложенную помощь отверг, сказал, что в одиночку ему сподручнее, никто не мешает. Велел спать и не высовываться, если только он сам не позовет наверх. Оговорили команду, по которой надлежит покидать каюты, и разошлись. В очередной раз в Центруме Костя уснул чуть ли не мгновенно – видимо, сказывались ранние подъемы и долгое пребывание на свежем воздухе, от которого он, офисная крыса, конечно же, порядком отвык.
Засыпал Костя с твердым намерением реагировать на посторонние шумы и, буде прозвучит Димина команда, немедленно мчаться на зов. Но ничегошеньки он не услышал и благополучно продрых до самого утра, пока в дверь не сунулся стюард и вежливо не пригласил наверх, на совет.
Почему на совет, Костя понял, едва поднялся на палубу.
Связанный по рукам и ногам, спиной к рубке сидел бородатый тип, живо напоминающий какого-нибудь афганского душмана. Кроме того, и это Костя тоже сразу заметил, к корме катера была привязана рыбацкая лодчонка с парой весел, которые в данный момент валялись на ее дне.