– Знаю. – Хозяйка насупилась.
– Расскажите нам, пожалуйста, мы не из любопытства спрашиваем, для дела очень нужно.
– Для какого такого дела?
– Мой брат попал в беду, – решилась Лукина, – и он утверждает, что видел Зину незадолго до обрушившихся на него неприятностей.
– А он не пьет, брат-то твой? – строго спросила Марья Гавриловна.
– Ну что вы! – всплеснула руками Лукина.
– Я-то ничего, – ответила хозяйка, – только не мог твой брат на трезвую голову видеть Зину.
– Почему? – спросила побледневшая Бэлла Петровна, которой заранее был известен ответ.
– Потому, что померла она родами уж более двадцати лет назад.
– Расскажите нам, пожалуйста, все по порядку, – попросила Мирослава.
– Ну что ж, рассказать оно, конечно, можно, – вздохнула женщина, – тем более говорите, что для дела.
– Для дела, – подтвердила Мирослава.
– Значит, Зина приехала к Нине погостить, они куда-то ходили, кажется, в театр, а потом к кому-то на вечеринку. Я запомнила, как они старательно выбирали наряды, хотя и выбрать-то особо тогда у них было не из чего. Помню, Ниночка выпросила у меня брошку, а Зине я дала клипсы. Они давно лежали у меня в шкатулке, я их и не носила. Чего, думаю, девчонок не порадовать. Пришли они в тот вечер поздно, обе возбужденные, громко обменивались впечатлениями. Я-то уже спать легла, а тут проснулась, услышала их и подумала: должно быть, хорошо девчонки повеселились, дело молодое. И опять заснула. Потом Зина через несколько дней уехала, и не было ее месяцев шесть или семь. И вдруг приезжает! Беременная! Живот большой! Я как увидела, руками всплеснула, спрашиваю: ты, Зиночка, никак замуж вышла? А она в слезы! Говорит, можно мне Нину повидать? Отчего же, говорю, нельзя? Впустила ее в квартиру. Заперлись они с Ниной в комнате и долго о чем-то шептались. Потом Нина стала умолять меня разрешить Зине пожить в ее комнате до родов. Я сперва не соглашалась. Виданое ли дело, приехала девчонка беременная без мужа, без родителей. И на учете же должна состоять в поликлинике!
Старая женщина тяжело вздохнула:
– Но потом они меня уломали. Ладно, говорю, пусть живет. Месяц она жила, все тихо было. И вдруг ночью стоны, крики. Выбегает Нина и говорит: надо «Скорую» срочно. Телефона тогда у меня не было. Побежала в автомат на улицу. Вызвала. Приехали быстро и увезли Зину. А вот назад она не возвратилась. Нина плакала сильно, убивалась. Она мне и сказала, что Зина родами умерла. Не смогли ее спасти.
– А ребенок?
– И ребенок, судя по всему, тоже.
– Родители Зины сюда не приезжали?
– Не было у нее никаких родителей. Ее бабка старая одна тянула.