– Адрес Нины у вас случайно не сохранился?
– Я и не спрашивала ее адреса, – отмахнулась Марья Гавриловна и вдруг воскликнула: – Открытка!
– Открытка?
– Ну да, мне Нина открытку присылала, когда уже отучилась и от меня съехала.
– И откуда открытка?
– Из дома. Она обратно вернулась в свой городок в области. И один раз меня с Рождеством поздравила.
– Давно?
– Да уж лет двадцать прошло.
– И вы сохранили открытку? – не поверила Бэлла Петровна.
– Она очень красивая, – объяснила старая женщина, – и потом, не больно-то меня кто и поздравляет, – добавила она смущенно, – а это все ж таки память. Сейчас я ее найду, она у меня в комоде. – И женщина вышла из зала.
– А вам о смерти Зины сказала Нина? – спросила Мирослава Лукину.
– Да, и сказала как-то сквозь зубы. А потом избегать меня стала.
– Оно и понятно, – отозвалась Мирослава.
– Но если даже виноват Андрюша, я-то тут при чем?! – шепотом возмутилась Лукина.
– Вы его сестра, – обронила Мирослава.
Бэлла Петровна хотела еще что-то сказать, но тут вернулась Марья Гавриловна.
Она протянула Мирославе открытку:
– Вот! Перепишите адрес, а саму открытку я вам не отдам.
– Хорошо, – согласилась Мирослава, достала блокнот, ручку и аккуратно переписала адрес Нины Васиной.
Она уже поняла, что до этого городка может доехать на машине за два часа. Ей даже захотелось поехать немедленно. Но сначала она решила побывать в роддоме.
Вот только фамилия Зины была ей неизвестна. Она подумала, что если девушка была родственницей Нины, то, может, ее фамилия тоже была Васина…
Попытки выяснить фамилию у Марьи Гавриловны успехом не увенчались.
– Вот поезжайте к Нине, у нее и спросите, – сказала она, – а я знать больше ничего не знаю.
– Хотелось бы еще услышать, в какой роддом ее отвезли, – вырвалось у Мирославы.
– В какой роддом, это и ежу понятно, – выпалила Марья Гавриловна.
– То есть? – удивились обе женщины.
– Я ж вам русским языком говорю, у нее схватки начались преждевременные, она совсем плохая была! Куда они ее, по-вашему, могли повезти?!
– И куда?
– В Измайловский роддом! Он тут у нас за углом!
– И сейчас действует?
– Куда ж ему деваться? – удивилась Марья Гавриловна. – Если бабы рожают, то он принимает.
– Спасибо вам! Вы нам очень помогли!
– Не за что, – вздохнула Марья Гавриловна, – Зине и ее дитю никто не помог и теперь уже не поможет.
Лукина переминалась с ноги на ногу, чувствовалось, что ей хочется как можно скорее уйти.
Но возле двери она пропустила Мирославу вперед, а сама задержалась.
– Марья Гавриловна. – Краснея и бледнея попеременно, она сунула в руку женщины крупную купюру.