Эстелла охрипла, голос ее прерывался.
– А что сталось с этой Идуной? – спросила Аура, чувствуя, как тает смутная надежда на переговоры с Лисандром. Если он и впрямь ищет вечной молодости, то такой диковатый компот из мифологии и бабьих склок вряд ли подтолкнет его к сделке.
Аксель тоже глядела растерянно, но тут лицо Эстеллы сквозь усталость и опьянение озарила хитроватая улыбка.
– Вечерница до сих пор тут. София так ее и не отпустила.
– Где – тут? – Аксель выпустила руку приемной матери и распрямилась.
– Тут – во дворце? – спросила Аура.
Эстелла покачала головой:
– Нет, а то бы я знала. Во дворце Октавианов нет тайных подземелий и темниц. У нас не держат пленников. Где-то в другом месте. Но если уж София что заполучила, она этого не отдаст. – Она показала на ногти Ауры, на исцарапанные, широко открытые лаковые глаза. – Ей легче уничтожить живое существо, чем выпустить на свободу.
Аура отчаянно пыталась найти какую-нибудь зацепку – что-нибудь, что она слышала от Софии.
– Значит, не во дворце, – прошептала она.
И не в квартире Софии – там бы она наверняка что-нибудь заметила.
Ей вспомнились афиши с закованной в цепи Софией, издевательство над реальностью. Волшебство освобождения от пут.
Варьете «Надельтанц».
Аура с Джиллианом отправились в путь по ночному городу, а Аксель с Сильветтой остались во дворце, чтобы отвлечь Софию, если она там появится.
Было уже далеко за полночь. На Мала-Стране попадались лишь редкие прохожие, одинокие тени скользили по стенам домов, а те, кто их отбрасывал, были едва видны в свете фонарей. Кое-где в приглушенном свете за закрытыми шторами мелькали силуэты.
– Ты ведь тоже чувствуешь, – заметил Джиллиан с невеселой улыбкой, – что за нами хвост.
– Но я никого не вижу.
Он показал наверх.
– По крышам. Кто-то идет следом за нами.
– Я догадываюсь, кто это может быть, – заметила Аура.
– Это ведь не шарнир-дитя, правда?
– Галатея хромает. И уж точно не лазит по крышам.
Они повернули с Малостранской площади на восток. По переулкам, слишком узким для извозчика, до варьете было совсем недалеко. В этих расщелинах между домами было так темно, что отдельные островки света выделялись особенно ярко.
В одном таком островке, метрах в двадцати от них, что-то вдруг зашевелилось. Какое-то животное бесшумно спустилось по водосточной трубе и одним прыжком оказалось на свету.
– Обезьяна? – Джиллиан сморщился от отвращения.
«Интересно, помнит он того павиана в санатории?» – подумала Аура.
– Не пугайся. Я знаю, чья она.
На звере был тот же мундир из темной ткани с блестящими галунами и крошечным орденом на груди и фуражка, как у рассыльного в гостинице. Аура понятия не имела, что это за порода. Обезьяна была немного похожа на голую собаку со слишком длинными передними лапами.