чем когда-либо.
Они раньше никогда не обращались друг к другу таким тоном, возможно, поэтому, обоим показалось вдруг, что только теперь, с этого мгновения у них есть имена друг для друга.
Олег вдруг увидел, как Ирина начала неудержимо краснеть, - румянец возбуждения сперва обнял ее за шею, затем вспыхнули алым щеки, порозовела верхняя часть груди. Он подумал, как идут алые и пунцовые краски всему её раньше обыкновенно невозмутимо-бледному лицу, изумрудным глазам, иссиня-черным волнистым волосам. Сейчас лицо это волшебно преобразилось, и Олег смотрел на него, словно видел впервые в жизни, не зная, что его лицо тоже претерпело чудесные изменения.
Ирина глядела в ставшие вдруг незнакомыми, но такими волнующими, упорными, жаждущими голубые глаза Олега не отводя взгляда. Она не понимала, как раньше это лицо, да и вся его мужественная фигура, сильные, но оказывается, умеющие быть нежными пальцы, как всё это могло раньше не волновать её, не завораживать, не притягивать... Она медленно провела языком по губам, представляя, что касается им его губ, и теперь уже ощутила его взгляд на губах, шее. Олег словно пытался определить как низко спустился этот предательский румянец, и по тому, как напряглись ее груди, она чувствовала, что жар заливает и их.
Олег медленно протянул свободную руку к вороту запахнутого саронга и осторожно-осторожно, словно боясь обжечься, его пальцы забрались к ней за пазуху , легкими порхающими прикосновениями еще больше возбудив ее груди.
- Какая неудобная у тебя одежда - новый , хриплый голос Олега невероятно взволновал ее.
Ирина почувствовала себя во власти отчаянно-сладкой паники - как перед полетом в счастливом сновидении, она пораженно ощутила, как от словно заживших своей жизнью сосков до самого увлажнившегося вдруг, как перед сеансом с аушкой, влагалища, натянулась какая-то струна и мучительно, сладостно завибрировала...
Правая рука Олега еще не выпускала её тонких, дрожащих пальцев, а левая неожиданной мягкой тяжестью опустилась ей на колени, ладонь начала поглаживающими движениями продвигаться к соединению ее неплотно сдвинутых ног, лаская сквозь ткань саронга кожу на внутренних сторонах бедер.
Ирину словно ударило током - все по той же таинственной струне, натянувшейся от груди к низу живота, о существовании которой она раньше и не подозревала. "Какой там еще самомассаж!" Ей показалось что кожа её вдруг стала чувствительной, как открытая рана, но вместо сигналов боли от прикосновений Олега она ощущала судорожное наслаждение.
Почувствовав, что уже задыхается от возбуждения, Ирина и сама всем телом придвинулась ближе, а ее рука, в преддверии того небывалого, что теперь, как она понимала, неизбежно должно было произойти у нее вот с этим, давно знакомым, но ставшим вдруг таким дорогим и близким человеком ("С ЧЕЛОВЕКОМ!" - метнулась и пропала паническая мысль), её свободная рука, вместо того чтоб привычным движеньем добраться до влагалища, приласкать клитор, вдруг легла Олегу на грудь. И так же дразняще и нежно, как поднималась его ладонь от её колен, начала опускаться по напрягшемуся животу мужчины.