Однако, ему удалось уберечь свой "гарем", и он успел отвести в свою гостиную пять или шесть девочек, уже с робким желанием глядящих на него расширенными от предвкушения зрачками ясных юных глаз, где и заблокировался с ними (дверные замки еще действовали), с глубоким почтением передав пролетавшему мимо окна небольшому Эроту свою аушку - в качестве первой жертвы и в знак отказа от былого образа жизни.
И вот теперь, наконец, он был счастлив. Оглядев хрупких, но уже с начавшими наливаться женственностью формами девочек, Дмитрий Евгеньевич первым подал им пример к раздеванию, приговаривая:
Тела нагого не стоит стыдиться всем тем, кто красою неложной
Может под тканью одежд похвалиться, вы ж, отроковицы,
Телом своим словно лилии, пинии или другие цветочки:
Кто же придумал цветов красоту скрыть одеждой...
Он просто задохнулся, когда заметил, что девочки уже разделись, без бесформенных ученических кимоно их тела показались ему более зрелыми, чем можно было предположить. И уже неровным от понятного волнения голосом бывший Наставник элементарной информатики продолжил:
Так... ты, о неженка глупая бедра раскрой мне,
Я языком обожгу потаенное место восторга.
Ты же кудрявая дай мне в ладони упругую грудку...
Рыжая, ты, поцелуй меня ниже без страха, возьми и лижи...
После мы сменим тел наших расположенье...
* * *
- Так Дмитрий Евгеньич жив?
- Ну да и достал уже какие-то древние микропленки, допотопные дискеты,
на которых всё это объясняется, ну, про богов каких то и про ЭТО...
- Про секс "человек-человек" - мрачно высказал догадку Алексей, и когда
обе девчушки согласно кивнули, скорчив презрительные гримаски на чумазых рожицах, мрачно заключил:
- Так. Коллаборационист, значит.
- Ой, а что такое кол...
- Сотрудник с врагами, что, не знаешь! - оборвала подругу более
образованная Вероника.
- Ну что ж, он для меня тогда всё равно что бесперспективный. Я
торжественно лишаю его статуса гражданина и заявляю, что отныне ему ничего не должен!
- А ты это можешь, лишать-то статуса? - въедливо поинтересовалась,
конечно же, все та же Вероничка.
- А что ты ему был должен? - простодушно спросила более практичная
Анна.
- Ну, - Алеша мельком взглянул на аушку и теперь мучительно
размышлял, видно девчонкам в полутьме трансформаторной, как он краснеет или нет, - ну, по закону Согражданства и с точки зрения элементарной интеллектуальной совести все мы были должны Наставнику, ну, хотя бы за те знания, которые он нам преподал, должны не в СТАДЕ, конечно, а в моральном плане. Но раз он сходит с ума и сотрудничает с врагами, то мы, конечно, не должны ему никакого уважения, никакого почтения!