— Да, умеешь ты втюрить залежалый товар. Тебе бы в начальники восточного базара… Ладно, пакуй и этот…агрегат. Если серьезно, то мысль-то правильная. Я просто о существовании такого аппарата и не знал ничего.
— Как скажешь. Ну, вроде все.
— Сколько получилось на круг?
— Почти двенадцать миллионов.
— Начнем?
— Наконец-то.
— Закусон-то есть?
— Обижаешь.
— Подожди, мы же с ценами на разобрались.
— Ладно, только ты не стой, накрывай на стол давай. А с ценами, что с ними разбираться. Посмотри, я уже указал в счет — фактуре максимально возможно низкую цену по каждому товару. Считай, что мы с тобой полдня торговались. Завтра с утречка напишу письмо в округ с просьбой утвердить эти указанные в фактуре наши с тобой предварительные договоренности (естественно, в порядке исключения) и, подколов копию «твоего» приказа, выеду в штаб округа. Мне ни к чему на себя ответственность брать. Я — материально ответственное лицо. Пусть они ее на себя берут. Формальные основания для существенного снижения установленных цен на эти товары, честно скажу, есть. Во-первых, покупатель покупает товар за деньги и по предоплате, а мы уже намучились и с бартером, и с недобросовестными должниками. Во-вторых, покупаемый объем мелким оптом не назовешь. В первом и втором случае уже официально предусмотрены серьезные скидки. Но я-то знаю, что это не предел.
Возьми твои любимые бекеши. Их официально установленная цена — 5000 рублей за штуку. При мелком опте допустимо снизить цену до 4000 рублей, а при большом опте — до 3000 рублей. Причем не 3000, а снизить «до 3000» рублей за штуку. Я же поставил в счет — фактуре 2700 рублей за штуку. То есть ниже низшего официально установленного предела. Или вот — комплект гимнастерка — бриджи галифе. Также, как и на полусапоги офицерские зимние снизил цену ниже нижнего. На остальное не стал. Да и что там снижать. Вон лопаты — по 100 рублей, ломы — по 300.
Думаю, что моя «уценка» наиболее дорогого товара все равно пройдет. Тут ведь что еще. Во-первых, товар товару рознь, несмотря на одинаковое название, а иногда и одного и того же производителя (что в наших кругах, бесспорно). Но, при этом, никто из начальства его не видит. Он видит, что лежал товар долго. Несмотря на соблюдение нашей службой всех условий хранения (хотя все понимают, что это может быть и не совсем так), товарный вид изделий мог (иногда очень существенно) измениться. Там шкуры изначально плохо были выделаны, здесь шерсть свалялась, там пошив осуществлялся в колонии и есть серьезные претензии к его качеству, тут товар вообще пролежал, скажем так, слишком долго, а все стареет, ну и так далее. Конечно же, от такого товара стараются освободиться в первую очередь. А тут и случай подвернулся.