Антонио наклонился к ее уху, и его теплое дыхание обожгло ее кожу.
– Ты поплатишься за то, что надела это платье, – мрачно предупредил он, слегка коснувшись губами ее уха.
– Это обещание? – поинтересовалась она совершенно невинным голосом.
– Более чем.
Антонио снова повернулся к своим друзьям, а в сердце Эммы расцветала радость. Она была уверена: все будет хорошо. Когда Димитрий подвинулся, чтобы освободить для нее место за барной стойкой, она решила, что все будет просто отлично.
Несколько часов спустя Эмма возвращалась в бар из дамской комнаты, когда к ней подошел консьерж.
– Мисс Гилхэм, на ресепшен пакет для мистера Ар кури. Мы не посмели его отвлечь…
Эмма посмотрела в сторону Антонио, весело смеявшегося в компании своих друзей, и поняла затруднения консьержа.
– Тогда, если вы не против, я возьму пакет, – предложила она и прошла вслед за служащим в тихий зал.
Внезапная тишина после шумного праздничного веселья лишь усилила ощущение счастья, ставшего почти невыносимым. Ей нравилось разговаривать с друзьями Антонио, быть в их компании. Тесная связь между ними была настолько сильной, что для Эммы их отношения казались настоящим чудом. Впервые перед ней встал вопрос: не она ли сама оттолкнула своих школьных друзей? И теперь ей не хотелось больше прятаться от людей, слишком много чудесного есть в жизни, что она еще не успела испытать.
Консьерж протянул ей белый конверт и планшет, чтобы она поставила свою подпись. Эмма осторожно открыла конверт и, увидев на титульном листе фамилию Бартлетта, ни на секунду не подумала, что там может быть информация, не предназначенная для ее глаз. Но, вытащив документы и бегло пробежав по ним взглядом, она поняла, насколько сильно ошибалась.
Антонио начал задаваться вопросом, куда подевалась Эмма, еще около часа назад. Данил уехал, ему было пора возвращаться домой, Димитрий решил приударить за какой-то красоткой, и Антонио остался в баре один.
Беспокойство все нарастало: Эмма исчезла не просто так. Он знал, что не мог упустить ее из виду среди гостей, – он не ощущал ее присутствия. Антонио вернулся в номер, его сердце стучало как сумасшедшее от тревожного предчувствия, он точно знал: что-то не так. Возможно, именно поэтому он не удивился, когда заметил, что номер погружен во тьму.
Эмма стояла у окна, освещаемого лишь вспышками молний. Его взгляд мельком скользнул по открытому досье на Бартлетта, лежащему на журнальном столике. И в этот момент Антонио понял: все, что, как ему казалось, он может иметь, вот-вот ускользнет от него. Не только сделка с Бартлеттом, но и Эмма…