Когда за нами закрылись ворота, Лизавета потребовала:
— Скажи, что ты пошутила!
— Какие уж тут шутки! «Красная лампочка» загорелась, включаем режим ЧС. Никаких самостоятельных поездок в город! Никаких гостей и заказов еды в интернет-магазинах! — Я намеренно сгустила краски, иначе Лизавету было не пронять. — Вы меня поняли?
— Поняла, — кивнула Андреева.
Наверное, мне стоило разговаривать с ней помягче, но ее выкрутасы меня уже достали. Пребывая в беспечном неведении, она подвергала свою жизнь неоправданному риску.
Поставив «Фольксваген» в гараж, я вернулась к воротам и предупредила дежурившего сегодня Виктора, чтобы он не пускал на территорию усадьбы никого из посторонних, кем бы они ни представлялись, пока я не дам на это свое разрешение, а также попросила почаще делать обход территории.
— А что случилось-то? — поинтересовался он.
— Ничего. Стандартные меры безопасности. Я буду следить за их соблюдением.
— Я понимаю, ты Степана спасла, Генку пиротехнику изготавливать научила, вся из себя такая крутая… Только ведь я тебе не подчиняюсь, — закочевряжился сторож. — Чего ты раскомандовалась-то?
— Дмитрий Борисович, если ты не в курсе, дал мне такие полномочия. Хочешь и дальше здесь работать — придется меня слушаться. Когда был последний обход территории?
— Час назад, — ни секунды не раздумывая, ответил Виктор.
— Через час повторить. Я проверю. — Я оглянулась на теплицу, около которой копошился Степан.
— Ладно, — нехотя произнес сторож.
Я подошла к садовнику и поинтересовалась:
— Степан, скажите, как, по-вашему, можно попасть на территорию через пруд?
— Исключено! На лодке ли, вплавь ли, по-любому в воронку посередине затянет. А кованый забор, который скоро там поставят, он скорее для эстетики.
Меня интересовало компетентное мнение именно Степана, который работал здесь дольше всех, и я его получила.
— Ясно. Спасибо. — Я направилась к дому.
— Что это с Лизаветой сегодня случилось? — спросила Надя.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Насколько я поняла, для нее резкая смена настроения — это нормально.
— Так-то оно так, только хозяйка поинтересовалась, где я продукты купила, из которых приготовила ужин. Я сказала, что овощи наши, из теплицы, а мясо, молоко, сыр, яйца — все это фермерское. Сколько я здесь работаю, столько у одного здешнего фермера все и покупаю. Лизавета во все кастрюли и сковородки заглянула, понюхала, хорошо, еще не попросила пробы при ней со всех приготовленных мною блюд снять. Мне показалось, ей стукнуло в голову, что я собираюсь ее отравить. Что я не так сделала? В чем провинилась? — У поварихи на глазах проступили слезы обиды.