Закрыв лицо ладонями, Эмине снова и снова думает о том, что уже столько раз думано-передумано…
Во дворе Азиме вальком для белья выбивала зерна из колосьев. В тени под навесом Махмуд и Вели с увлечением мастерили игрушечные повозки из кусочков дерева.
— Вот это, — разъяснял Махмуд, показывая тонко выструганный стерженек, — будет ось. Если ось крепка, не бойся, нагружай сколько влезет. А вот из этого куска сделаем колеса — и повозка готова.
— А волы?
— С волами дело проще.
— Один пусть будет рыжим, другой — черным. И непременно чтоб с рогами. Большими-пребольшими — вот такими!
— Не беспокойся. Я тебе таких волов сделаю, что во всем Юрегире лучше не найдешь.
— Только чтоб были большими-пребольшими!
— А я тебе и сделаю больших-пребольших.
— А потом, папа, давай возницу вырежем. И усы ему приделаем.
— Тоже скажешь! Как можно, глупыш, свою повозку доверять другому! Нет лучше возницы, чем ты сам. А теперь перекур. Сейчас свернем цигарку потолще и закурим. Ладно?
— Ладно.
— Знал бы ты, сынок, каким возницей был твой отец! — свертывая цигарку, заговорил Махмуд. — На весь Юрегир славился. Это уж точно, на весь Юрегир! Да только проклятая судьба обломала мне крылья и забыла про меня… А ведь, бывало, скажет кто-нибудь: "Вон Длинный Махмуд из Енидже!" — и все расступаются. Остальные возницы твоего отца как огня боялись. И вот на тебе — согнула меня судьба в бараний рог.
Махмуд тяжко вздохнул, послюнил цигарку языком и заклеил.
— Папа, а я смогу стать возницей, когда вырасту?
— Зачем тебе быть возницей? Ты, Вели, учиться будешь. Выучишься — человеком станешь. Вон смотри, Ремзи, сын Камбера, закончил нашу школу, а в этом году, говорят, в Кадыкёй пойдет учиться. Далековато, правда, но он от своего не отступит. Так что бери с него пример. Этой осенью ты тоже в школу пойдешь. Накуплю тебе тетрадок, карандашей, книжек.
— А я выучусь, а потом возницей стану.
— Так не годится, сынок. Ты должен стать настоящим эфенди. Разве пристало грамотному возницей быть? Теперь возница в Юрегире — последний человек, все равно что батрак-молотильщик. Возниц и молотильщиков стороной обходить надо, потому что их занятие, сынок, истинно божья кара. Хорошенько запомни мои слова: молотильщики — раз, возницы — два! Запомнил?
— Молотильщики — раз, возницы — два! — повторил Вели.
— Точно. В мое время возницы были совсем другими. Тогда эта профессия считалась почетной. Перед нами люди расступались. А теперь? Теперешние возницы и в подметки прежним не годятся…
— А Халиль-аби?
— Халиль не такой. Про него плохого не скажешь. Это ты верно подметил. Его ведь Али Осман с Сулейманом учили, а они возницы старого закала, вроде меня.