Евгения вручила ожидавшему их таксисту листок с адресом, и он повез их обратно в город. Когда остановились у трехэтажной «сталинки» и таксист назвал сумму, Светка присвистнула. Они заранее не договорились о цене, и теперь пришлось заплатить чуть ли не половину стоимости билета на самолет до Магадана.
Не решаясь сразу войти в подъезд, сестры присели на металлический остов поломанной детской качалки. Евгения закурила и жестко сказала:
— Выходит, паспорт, как и диплом, липовый.
— Не спеши делать выводы, давай разберемся. Она ведь могла просто сменить фамилию, когда его получала. Наверное, у детдомовцев это возможно. Если мама действительно росла в этом детдоме, Ната ее обязательно вспомнит.
— А какое у нее отчество? Наталья…
— Не знаю, — растерялась Светка. — Нам его, по-моему, не назвали. А на листочке не записано?
— Листочек-то остался у таксиста! — Женя затоптала недокуренную сигарету. — Ладно, пошли, нечего тянуть.
Они поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру номер четырнадцать. Тяжелая дубовая дверь мигом отворилась, будто их ждали. Из полумрака прихожей на них смотрела совершенно седая интеллигентного вида старушка в спортивном костюме и узких очках.
— Вам кого, девочки?
— Бабу Нату, — нашлась Света, мысленно ругая себя за невнимательность: надо же было умудриться прийти к человеку, не удосужившись выяснить, как его зовут.
Старушка отступила в сторону, давая возможность гостям пройти, и тут же выставила перед ними две пары ярко-голубых домашних тапочек.
— Что-то я нас не узнаю. Вы чьи будете?
— Сами хотели бы узнать, — ответила Евгения.
— Ой, что-то вы, девчата, изъясняетесь загадками.
— Нам очень нужно с вами поговорить, — вступила в разговор Светлана. Возможно, наша мама воспитывалась в магаданском детском доме, а нам сказали, что вы помните всех детей.
— Ну, всех — не всех, а многих помню, — подтвердила хозяйка. — Особенно тех, кто долго жил. Когда ребенка чуть ли не с пеленок и до семнадцати лет растишь да времени проводишь с ним больше, чем со своим собственным сыном, уж точно не забудешь.
Смирновы прошли в просторный зал с непривычно высокими для жителей современных квартир потолками и присели на диван. Ната устроилась напротив девочек, отодвинув для себя от обеденного стола стул с мягким сиденьем.
— Вы ведь работали в детском доме лет тридцать назад? — спросила Света.
— И тридцать лет назад, и сорок, — улыбнулась Ната, — в прошлом году как раз отметила пятидесятилетие трудовой деятельности и решила: хватит. Устала, выработала весь свой ресурс. Детдому шестьдесят лет, мне семьдесят. Мы в Магадан вскоре после войны переехали, с Украины. Отец привез сюда мать, меня да моего молодого супруга. Я тогда только-только педучилище окончила, здесь уже сына родила и сразу на работу. Так вот пятьдесят лет как один день и промелькнули. Но вас ведь не моя история волнует, а ваша. Что вы хотели узнать? Спрашивайте.