– В библиотеке? – удивился дракон.
– Да. А теперь я жду твоего честного рассказа. Хватит с меня тайн! Я имею право знать, почему ты оказался в пещере. Иначе я здесь больше не появлюсь, – пригрозила в ответ.
Рив окинул меня взглядом с ног до головы и… улыбнулся так ласково и светло, что я растерялась.
– Придешь, Эва. Куда же ты денешься.
– И не мечтай, – возразила я.
– Я же твой суженый, Эва, а ты – моя, – просто ответил Рив и снова улыбнулся.
А я… я почувствовала, что пошла красными пятнами.
– Не знала? – осторожно уточнил он, но расстояние в три шага между нами сократить не попытался. – Не верила, – утвердительно ответил сам спустя мгновение. – И сейчас не веришь. Но это так. И стоит мне тебя позвать – придешь. А я буду звать каждую ночь.
Я усмехнулась. Ага, прямо примчусь.
– Ты забываешь, Рив, я – не твоя служанка, чтобы бежать по первому зову. А суженый… Я никому не позволю решать за меня и буду с тем, кого полюблю.
– И что же тебе мешает полюбить меня?
Его аметистовые глаза стали близко-близко, засияли.
– Ты наглый, самовлюбленный эгоист, – припечатала я. – И никогда не сравнишься с тем, о ком написано здесь.
Я потрясла перед его носом книгой.
– За этого дракона я не задумываясь отдала бы жизнь. И не пожалела. Знаешь почему? Он смелый, мудрый и добрый. А такие заслуживают лучшей доли. Мне неизвестно даже его имя, и я понимаю, что ничем не могу помочь, но…
– Эва, – встревоженно крикнул Рив, – погоди! Неужели ты не поняла, неужели…
– Прощай, – сказала я, силясь не разреветься и чувствуя, как начинаю перемещаться.
– Эва! – крик Рива стал далеким.
И мир перевернулся. Я оказалась в замке.
Сижу на одеяле, прижимаю к груди книгу и реву в голос, не останавливаясь ни на минуту. Рядом носится Сеня, пытаясь меня успокоить, и Рей уговаривает выпить воды. А мне плохо и больно. И ощущение, что к Риву больше не попаду, не смогу, раз оборвала эту странную связь своими же словами, не исчезает. И то ли его мне жалко, то ли себя, уже не понять.
Рей переглянулся с Сеней, сел рядом, обнял и стал гладить по голове, как маленькую девочку.
– Тише, сестричка. Все хорошо. Мы с тобой, – сказал он, умудрившись сунуть мне кружку с ледяной водой.
Я выпила, вздохнула и поняла, что слез больше не будет. Только внутри пустота, словно выжгли.
Осознав, что моя истерика закончилась, друзья облегченно выдохнули.
– А теперь коротко и внятно, что произошло, – сказал кот, усаживаясь на мои колени.
Коротко и внятно не получилось, скорее – сумбурно и путано. Но меня поняли, утешили, накормили завтраком и оставили в покое. Я закуталась в одеяло, прижимая к себе Сеню, и через несколько минут провалилась в забытье.