Этого Диаваль не видел, потому что кто-то засунул его в мешок – словно добычу, словно какого-то тетерева. Но как у всякого настоящего ворона, у него был острый сильный клюв, которым он начал осторожно разрывать мешковину, лапой прижимая ее к полу. Работа была непростой, не скорой, но ничего другого ему не оставалось. Пошевелить крыльями, чтобы проверить, не сломаны ли они, Диаваль не решался: опасался, что это движение заметят солдаты-охранники. И он продолжал терпеливо разрывать дно своего мешка.
Наконец ему удалось проделать маленькую дырочку. Просунув в нее кончик клюва, Диаваль осторожно раскрыл его – и мешковина разошлась шире. Еще немного – и он смог осторожно высунуть голову наружу. Стараясь двигаться как молено незаметнее, Диаваль спустя какое-то время целиком выбрался на свободу и огляделся. Он находился в повозке с крытым верхом, но полностью открытой с задней стороны. В повозке сидели несколько солдат с обнаженными мечами, направленными на лежащие на полу тела с мешками на головах. Два тела. Одно из них принадлежало Малефисенте, и кроме мешка на голове оно было еще опутано железными цепями. Вторым был принц Филипп – Диаваль сразу узнал его по черному бархатному костюму, сейчас изрядно испачканному в грязи.
Разумеется, Диаваль очень хотел спасти свою хозяйку – только что он мог сделать? Попытаться выклевать глаза охранникам? Но он успеет ослепить только двоих, и это в лучшем случае. Остальные скрутят его и снова засунут в мешок. А скорее всего, просто убьют.
«Я ожидаю, что ты никогда не подведешь меня», – вспомнил Диаваль слова своей хозяйки.
А он и не собирался ее подводить – и поэтому решил бежать и найти Аврору. Вдвоем они придумают, как освободить Малефисенту.
Собравшись с силами, Диаваль подскочил с пола, надеясь, что крылья у него не сломаны и смогут удержать его в воздухе. Крылья не подвели, и под крики заметивших его наконец охранников Диаваль взлетел. Вот сейчас ему очень хотелось, чтобы Малефисента вновь превратила его в дракона – само собой, огнедышащего.
Без труда покинув повозку, Диаваль взял курс на замок, переживая за Малефисенту и ужасно боясь потерять ее навсегда. Он улетал, унося в сердце образ своей хозяйки – опутанной железной сетью, с пылающим, яростным взглядом упрямо упирающейся в нее рогами. Именно такой он последний раз видел ее.
Он спасет свою госпожу. Он должен спасти ее.
И впервые в жизни Диаваль готов был променять весь остаток своей вороновой жизни на то, чтобы стать человеком и иметь возможность разговаривать. Иметь возможность, сражаться. Способного на нечто большее, чем просто кружить в вышине, высматривая, не блеснет ли где-нибудь золотая корона, и надеясь, что Аврора каким-то образом сумеет понять его.