— Было бы гораздо проще, если бы на нас были саронги, — рассмеялась Никки.
— Или полотенце и розовое бикини, — сказал Макс.
Затем их смех сменился бормотанием, вздохами и стонами, сопровождая движения их рук и тел, исследующих и узнающих друг друга.
Когда Никки проснулась, то вначале подумала, что она в своей кровати у себя дома, ведь кровать была почти та же самая. Та же антимоскитная сетка, тот же потолок. Единственным отличием было то, что в этой кровати рядом с ней лежал мужчина, а его рука лежала на ее бедре. Макс. Ее любовник. И какой любовник! Страстный, энергичный, изобретательный. Думающий и внимательный.
Лучи солнца пробивались сквозь опущенные жалюзи. Никки представить себе не могла, который сейчас час. Она с наслаждением потянулась, всем телом ощущая легкость и удовольствие. Рука Макса по‑прежнему лежала на ее бедре, и Никки осторожно положила на нее свою.
Она была довольна и счастлива. Она хотела того, что произошло. Она хотела его. И не имело смысла отрицать это. Она была влюблена в этого мужчину.
Первое, что увидел Макс, когда проснулся, было улыбающееся лицо Никки. Она лежала рядом с ним, повернув голову в его сторону. Ее растрепанные волосы на подушке, следы туши под глазами, губы, опухшие от поцелуев. Она лежала обнаженная в лучах солнца и была прекрасна.
— Привет! — прошептал Макс, целуя ее в губы.
— И тебе привет, — ответила Никки.
— Как хорошо, — сказал он, понимая, что словами не мог выразить то, что чувствовал.
— Да, — ответила она. — Может, нужно было сделать это в первую ночь, когда мы поняли, что нам действительно этого хочется?
— И что ты думаешь?
— Думаю, что нет. Все было бы по‑другому.
— Я думаю, что был бы вполне доволен, если бы это случилось и раньше. И я хочу больше.
— Сейчас? — спросила она, прижимаясь к нему.
Макс отвел от ее лица пряди волос.
— Да. Но я хотел сказать, что не хочу, чтобы это прекращалось. Я имею в виду нас. — Макс рассмеялся. — Я не очень хорошо умею выражать свои мысли. Если бы мне было шестнадцать лет, я бы предложил тебе стать моей девушкой.
— Так вполне может выразиться и тридцатилетний, — сказала она. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Я хотела бы стать твоей девушкой. Очень хотела бы.
— Я хочу проводить с тобой все время здесь и потом. Какие у тебя планы? Я могу постараться приезжать сюда чаще, но все было бы проще, если бы мы жили в одном городе. В Сиднее. В обозримом будущем, я хочу сказать.
Если он выберет карьеру спортивного комментатора, то может жить в любой точке мира. Но Макс вдруг понял, что если он обсудит этот вопрос с Никки, то принятие решений об их совместном будущем окажется гораздо проще. Они примут решение, учитывая ее желания и его потребности.