— Может быть, в порту, — предположила вдова.
— Кой черт в порту? — сердито оборвал ее сыщик. — Я там все перерыл, нет его в порту.
— Да сейчас разве ж можно найти кого… Весь город словно с ума посходил, — уже смелее сказала вдова.
— Вот что, тетка. Я пойду искать его, а тебе советую: если: появится этот голубчик здесь, — ни сло-ва о том, что я вчера ночью с этими бандюгами вместе… понятно? Если скажешь, душа с тебя вон… Адью!
Вдова капитана облегченно вздохнула и со злобой сказала:
— «Тетка»! Мерзавец! Не нашел другого слова!
— Прекрасно справились с задачей, уважаемая Клеопатра Георгиевна. А что касается этого неуча и хама, я сам начинаю думать, что он просто самозванец. — И я сел за прерванный завтрак.
Уже позавтракав, я вдруг вспомнил, что все свои ценности, документы и валюту оставил на столе у Анны Александровны. Уходя, я просто забыл о них. Такое случилось со мною впервые в жизни. Деньги всегда были главным смыслом моего бытия. Из-за них я Шел на любые мошенничества. Но это я оправдывал тем, что «без денег незачем жить» и «все так делают». И действительно, мир, в котором я жил, являлся таким: Человек без денег был ничем. Разве Татищевы, Литовцевы, Шатиловы и Артифексовы лучше меня?
Я пожал плечами, в душе крайне обеспокоенный своей дурацкой оплошностью… Ведь там, у почти незнакомой женщины, остались все мои капиталы. А если… с чем я эвакуируюсь за границу? Ни паспортов, ни денег.
— Евгений Александрович, — раздался вкрадчивый, ласковый голос хозяйки, — не соблаговолите оставить мне денег? Я бедная вдова, средств к жизни никаких… беззащитная…
И это в тот самый момент, когда я горестно размышлял о себе…
Хотя бы на первое время, пока красная власть…
Я перебил ее, вынимая из кармана все, какие только были у меня, керенки и деникинские «колокольчики». Не считая, я положил скомканную кучку этих теперь уже не нужных мне денег на стол.
— Вот… тут, наверное, тысяч полтораста…
Вдова пригребла ладонью деньги, а затем с глупой надеждой попросила:
— А валюту?
— Валюта нужна мне. За границей без нее, милейшая Клё-Клё, как без воздуха… — И я прищелкнул пальцами перед носом вдовы капитана.
Но она не заметила ничего — пи моего грубого ответа, ни издевательского жеста.
— Хоть бы фунтик или два… — умоляла она.
Лицо ее светилось обезоруживающей глупостью. Наивная жадность и желание сорвать «хоть фунтик» у исчезающего навек квартиранта понравились мне, В конце концов, чем она была хуже всего этого мира, в котором прожила жизнь? Она была самым маленьким звеном в цепи, состоявшей из таких людей, как все эти правители Юга России, главнокомандующие, премьер-министры, сенаторы, начальники контрразведок и обыкновенные прощелыги-сыщики. Я с сожалением развел руками: